— Но ведь она попала в меня, папа! Взгляни на всю эту кровь.

Откуда-то вне пределов видимости Джоуди, где-то за ее головой послышались быстрые тяжелые шаги. Отшвырнув в сторону шорты, отец выхватил из кобуры «браунинг» и навел его на коридор.

— Сержант Фарго? — донесся женский голос, волевой, но спокойный. — Я офицер Майлз. Она ранена?

— Задело рикошетом.

— А вы?

— Ни царапины.

— На холм посланы подразделения на поиск стрелка.

Присев рядом на корточки, Майлз положила руку Джоуди на плечо и слегка сдавила его.

— Как себя чувствуешь, чемпионка?

— Неважнецки. — Майлз оказалась моложе, чем подумала Джоуди, услышав голос, и симпатичнее.

— Для барышни, которую только что подстрелили, ты выглядишь совсем неплохо.

Папа принялся вытирать рану, и Джоуди поморщилась от боли.

— Это всего лишь царапина, и только, — произнес отец.

Майлз посмотрела и кивнула. Затем перевела взгляд на лицо девочки.

— Болит где-нибудь еще?

— Почти везде.

Майлз скривила рот, и это напомнило Джоуди обычную ухмылку ее отца.

— Меня больше интересует сегодняшняя порция.

Привстав на локтях, Джоуди стала себя рассматривать. Кровь из раны на бедре сочилась по боковой поверхности ноги, оставляя красные полосы на повязках и пластырях и затекая на носки. Другая нога выглядела нормально, если не считать большого количества разнообразных ссадин, синяков, царапин и бинтов.

Над поясом трусиков блузка распахнулась почти до груди. Наверное, пуговицы расстегнулись, когда отец схватил ее и втащил в дом. Но обнажилось больше бинтов, чем тела.

На мгновение взгляд задержался на марлевой повязке между пупком и трусиками. Там, где прошлой ночью кольнуло копье. Но сначала оно прошло сквозь Ивлин.

Лицо Джоуди перекосилось от боли.

«Это не кончилось. Еще не кончилось. Может, не кончится, пока они меня не убьют. Меня и Энди. Пока мы не пойдем вслед за Ивлин».

— Что такое? — забеспокоился отец.

— Нет, ничего. Просто вспомнилась Ивлин.

Он покачал головой.

— Да, — пробормотал он, — суровое испытание.

— Всего одно ранение? — вмешалась Майлз и добавила: — За весь день?

— Увы, но это так.

Майлз слегка вскинула голову. Ее светло-каштановые волосы были даже короче, чем у Джоуди, вероятно, короче, чем у половины мужского личного состава полицейского управления. Чуть ниже подбородка был небольшой припухший шрам.

— Что скажете, сержант? Будем вызывать «скорую»?

— Меня что, снова отвезут в «неотложку», да? — скривилась Джоуди.

Ответ она прочла на лице отца.

— Я не хочу ехать. Ну пожалуйста. Рана не настолько опасна. Ты же сам сказал, что это только царапина. Не хочу я никуда ехать. Хочу остаться здесь.

— Я уверен, что у нее, по крайней мере, легкий шок. Как, черт побери, и у меня, хотя стреляли не в меня, — обратился отец к Майлз.

— Это же просто царапина, помнишь? Не отправляй меня в больницу, пожалуйста.

Отец вопросительно посмотрел на Майлз.

— Как скажете, — пожала плечами та.

— Папа, пожалуйста.

Казалось, он никак не мог решиться.

— Кроме того, — настаивала Джоуди, — здесь для меня безопаснее. Что, если на улице еще один снайпер? Может, и перед домом тоже.

— Если бы он был, наверняка попробовал бы подстрелить Энди, — покачал головой отец.

— Быть может. Только он мог оказаться не готовым. В любом случае я здесь в большей безопасности, чем где бы то ни было: в карете «Скорой помощи» или в больничной палате. Ты так не считаешь?

— Возможно, — согласился он. — О’кей, ты победила.

Майлз ободряюще стиснула ее плечо.

— Если вы хотите проверить ситуацию снаружи, сержант, я могу позаботиться о Джоуди… перевязать ее.

— Ты не будешь возражать, золотце?

— Нет, все в порядке.

— Держи там, куда я приложил, — приказал он.

Он отвел руку, и Джоуди сама прижала свернутые в подушечку шорты к ране.

Затем отец и Майлз перенесли ее в ванную комнату и посадили на край ванны. Ее ноги при этом касались пола.

— Я скоро вернусь, — сказал он и вышел.

— Ну-ка, посмотрим. — Майлз наклонилась над Джоуди и подняла тампон.

Обе уставились на рану.

Казалось, кровотечение почти прекратилось Теперь, когда Джоуди могла хорошо рассмотреть повреждение, оно действительно показалось ей незначительным. Словно по внутренней поверхности бедра резанули кончиком ножа — тупой кончик оставил широкую, но неглубокую борозду.