Проснувшись утром, Трэйс с сожалением понял, что почти не помнит о том, как они занимались любовью. А за утренним кофе Амира вдруг предложила, чтобы он съездил в Амупи за вещами и перевез их сюда — к ней. Ни о чем подобном Трэйс даже и не мечтал…

Он уже предвкушал их следующую ночь, проведенную вместе, на сей раз собираясь запомнить все до мельчайших подробностей…

Он нанял такси до Амупи и вернулся в таверну около половины одиннадцатого. Солнце, как и вчера, медленно ползло к зениту, и умудренные опытом обитатели таверны снова сидели в тени виноградных лоз, как обычно потягивая свои напитки со льдом. Все, кроме одинокой девушки в одних трусиках, настолько загорелой, что солнце против нее было просто бессильно.

Она плескалась в море, бросая и ловя мяч. Трэйс несколько мгновений постоял, глядя на нее, затем направился к своему «гаражу». У самой двери он обернулся и снова посмотрел на девушку.

Наблюдая за тем, как эта русалка беззаботно плавает и ныряет, он мельком взглянул на сидящего во дворике таверны за угловым столиком худого человека.

На нем были солнцезащитные очки, рубашка-гавайка и соломенная шляпа, но, несмотря на это, он оставался все тем же мистером Лорелом.

ТЙИДЦАТЬ КЬЯСНЫХ ПСИЧЕК, тут же вспомнил Трэйс, а затем подумал: А ЧТО ОН, СОБСТВЕННО, ТУТ ДЕЛАЕТ?

Тот как будто не смотрел в его сторону, но, когда Трэйс входил в свою крошечную комнатку, мистер Лорел встал и направился к привезшему Трэйса такси, водитель которого согласился подождать его и доставить обратно. Трэйс пожал плечами. Возможно, худой просто осматривал бухточку и все ее достопримечательности. А теперь, удовлетворив свое любопытство, решил вернуться в Пигадию. Трэйса это не очень беспокоило, поскольку с водителем он договорился, а против попутчика, в принципе, не возражал.

Чемодан Трэйса лежал на кровати, там где он оставил его и…

… Нет, не там. Он оставил его на полу рядом с кроватью. К тому же, уходя, он запер за собой дверь. А сейчас она была отперта. Трэйс окинул взглядом маленькую комнату. Что еще было не так?

На покрывале валялся путеводитель, который дала ему Амира. Он не оставлял его открытым и на кровати. Готов был поклясться, что не оставлял. Он взял раскрытую книгу в руки и, за мгновение до того, как странички закрылись, успел заметить карту Карпатоса — там его рукой было отмечено примерное местонахождение монастыря. Значит, кто-то побывал в номере и, просмотрев книгу, увидел его пометки.

Тогда он открыл чемодан и проверил его содержимое. Как будто все было на месте, и, тем не менее…

Нет, далеко не все было в порядке. Даже, скорее, наоборот. Где тетрадь Каструни ?

Трэйс взял с собой в путешествие только три вещи из оставленных ему Каструни материалов: его тетрадь, карту Карпатоса и маленькую Библию. Библия по-прежнему лежала в чемодане, а вот ни карты, ни тетради не было. Но почему?

Значит, кто-то проник сюда, обыскал его чемодан и забрал карту и тетрадь. А потом он (или она?) заметил путеводитель. В нем также имелась карта Карпатоса, на которой Трэйс тоже сделал пометки. Неизвестный вор не видел большого смысла забирать с собой и путеводитель: раз Трэйс пометил место на карте, значит знал, где находится монастырь…

Каструни был мертв.

И веселый толстяк из винного магазина был мертв.

А где-то там в горах — человек, который, как кое-кто считал, был очень важен для Трэйса. И черт побери, он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО был важен для Трэйса; за последние пять минут он неожиданно стал гораздо более важен, чем все остальное на свете!

ВКЛЮЧАЯ И АМИРУ ГАЛЬБШТЕЙН? спросил он себя. Но ответа на этот вопрос у него не было. Пока. С ответом на этот вопрос придется подождать. До поры, до времени.

Он поспешно сложил вещи обратно в чемодан и отнес ключ от номера Фодуле, которая как раз возилась на кухне. Гречанка удивилась.

— Вы уехать? Но ведь вы дать деньги и…

— Все в порядке, — кивнул он. — Я буду жить у друзей в Пигадии.

— Хорошо, но может… ваша не нравиться наша?

— Нет, нет, — Трэйс заставил себя улыбнуться. — Нет, все было просто великолепно. Вот только… скажите, в мой номер кто-нибудь заходил?

— Как? Быть в… — Она уставилась на него широко раскрытыми глазами. — Что-то пропасть?

— Да… , впрочем НЕТ! — сказал Трэйс. — Нет, вроде бы все цело. — Он слишком поздно заметил худую длинную тень за порогом кухни. Тень в шляпе. Тень мистера Лорела.

— Мистер Трэйс, извиняйте, если… — начала Фодула, беря его за руку.

— Нет, в самом деле, все в порядке, — перебил он ее. — Просто решил пожить в Пигадии. Здесь было просто прекрасно — восхитительно — но в Пигадии у меня друзья. Так что, спасибо вам большое… — И, когда худая тень растаяла, он медленно двинулся к выходу.

Он дал мистеру Лорелу достаточно времени, чтобы убраться, а затем вышел на солнце. Дойдя до машины, он увидел, что худой уже сидит позади водителя. Трэйс уселся рядом с ним и спросил: