— Мы будем осторожны.

Она проснулась под рокот грома и некоторое время лежала неподвижно. В комнате было темно, но Мэри знала, что скоро наступит день. Стараясь не разбудить Пег, она тихонько надела халат и шлепанцы, вышла в гостиную и посмотрела напротив, на станцию.

Из окна падал свет, и, к ее удивлению, к изгороди была привязана лошадь. При очередной вспышке молнии она увидела, что лошадь ей незнакома.

В такой-то час?

Мэри поспешно вернулась к себе в комнату и оделась. Какое-то мгновение она колебалась. У нее все еще не было револьвера, а идти под дождем, через дорогу, с охотничьим ружьем — глупый же вид у нее будет.

Частый дождь перешел в умеренный ливень. Взяв толстое индейское одеяло, она накинула его на плечи и, придерживая над головой, бесшумно закрыла за собой дверь и быстро пошла к станции.

Стряхивая с одеяла дождевые капли, Мэри бросила взгляд на конюшню. Дверь была приоткрыта. Обычно в такие прохладные ночи дверь всегда закрыта, и открывают ее только для того, чтобы вывести сменную упряжку. Вероятно, ее приоткрыли, чтобы впустить или выпустить человека. Да, но не в такую щель! Скорее всего, там кто-то затаился и наблюдает. Кто же это может быть? Скорее всего Уот Таннер — он спит в кладовой. Отвернувшись, Мэри открыла дверь станции.

Мужчина за длинным столом резко повернулся к двери, его рука метнулась к отвороту пиджака, потом, увидев женщину, он опустил руку.

Это был сильный, грубоватый с виду мужчина. Сдвинутая назад шляпа открывала смуглое, жестокое лицо с высокими скулами, небольшой шрам немного оттягивал уголок рта вниз. Такое лицо увидишь раз — и запомнишь на всю жизнь. И она уже видела его раньше.

— Мэм, — спокойно обратилась к ней Мэтти, — этот джентльмен расспрашивает о мальчишке, молоденьком парнишке.

Зубы мужчины сверкнули в улыбке.

— Он работал у меня и сбежал. Я приехал забрать его назад.

Мэри свернула одеяло и положила на край скамьи.

— А что, если он не захочет возвращаться?

— Боюсь, мне придется забрать его в любом случае, мэм. Мальчишка был отдан мне в обучение. Он еще не отработал свое.

— У вас есть его документы?

— Его — что?..

— Когда отдают в обучение, то заполняют всякие бумаги.

— Полагаю, я просто позабыл их взять с собой, мэм. — Мужчина снисходительно улыбнулся. — В следующий раз, как поеду мимо, я их вам предоставлю. А теперь мне нужен мальчишка, и я знаю, что он здесь. Его зовут Уот Таннер.

Мэри Брейдон обошла стол и налила себе чашку кофе.

— Уверена, что самый простой способ уладить это дело, — сказала она, — это встретиться в Ла-Порте и пойти к судье. Предоставим это дело ему.

Улыбка исчезла с лица мужчины. Он начал раздражаться.

— Боюсь, ничего не получится. Я скакал всю дорогу под дождем.

— Откуда вы, мистер…

— Уильяме, — сказал он. — Я с Севера, ночь пути от границы с Вайомингом. Теперь, если вы позволите мне взять мальчика…

— Мне очень жаль, но вы не можете его взять. Если хотите, встретимся в Ла-Порте у судьи. Уверена, что мы сможем уладить это дело. Хотя, — добавила она, — я очень сомневаюсь, что мальчик захочет поехать с вами.

— Мэм, я проделал долгий путь и не вернусь без мальчишки. Вы сейчас же приведете его ко мне или…

— Или что, мистер Уильяме? Мальчик здесь под моим присмотром, и я не отдам его вам без разрешения судьи.

— А что, если я просто заберу его?

— Ты недалеко увезешь его с дробью в пузе, тебе не кажется? — Тон был небрежный, даже доброжелательный.

Мэри не обернулась. Держа в руке чашку с горячим кофе, она не сводила глаз с Уильямса.

Темпль Бун шагнул от двери кладовой. Шляпа его была мокрой, с пиджака капало.

— Здорово, Бун. — Уильяме говорил так же спокойно, как и Бун. — Не ожидал тебя тут увидеть.

— Добываю лошадей для дилижансной линии, — доверительно объяснил Бун. — Надо же чем-то зарабатывать на жизнь.

— Если тебе нравится то, что ты делаешь, — произнес Уильяме, — я бы сказал: останься тут — заработаешь еще больше. Нам нужен этот парнишка, Бун.

— Слишком много шума вокруг какого-то мальчишки, -заметил Бун. — Как предложила эта леди, идите к судье, та: ты выдвинешь свое требование. — Бун неожиданно улыбнулся ослепительной, приятной улыбкой. — И могу поспорить на новое седло, ты не в первый раз будешь стоять перед судьей.

Уильяме медленно поставил свою чашку и уперся кончиками пальцев в край стола, словно собираясь встать.

— На твоем месте я бы этого не делал, — сказал Темпль. — Можешь не увидеть дневного света.

Руки медленно поползли к середине стола, одна рука по тянулась за пустой чашкой.

— Им это не понравится, — хрипло сказал он. — Они по слали меня за мальчишкой.

— Оставь его в покое, — ответил Бун. — Он никому не делает зла. Вы, ребята, слишком на него давили, скоро он станет всего бояться или сойдет с ума. А вам это совсем ни к чему