Давным-давно отец научил ее стрелять, и Мэри помнила, что он тогда говорил: «Ружье — это ответственность. Никогда не стреляй вслепую. Всегда знай, во что целишься, и никогда не делай выстрела, если можно обойтись без него. И помни: все ружья заряжены. Во всяком случае, большинство из них».

Нужно все продумать. Даже если она решит никому не говорить о бандитском прошлом Фландрэ, он-то этого не знает. Значит, она должна представить, как это может произойти и кто будет исполнителем. Взвесить все спокойно и хладнокровно и приготовиться к худшему.

Она не мужчина, которому можно бросить вызов и потом убить, как был убит ее муж. Ее могут застрелить не выходя из дилижанса, но она уже достаточно хорошо знает Запад и понимает: даже самый отъявленный негодяй крепко подумает, прежде чем убить женщину. Убей он мужчину, и на Западе только пожмут плечами, но убей он женщину — и мужчины впадут в ярость, станут охотиться за убийцей и повесят его безо всяких колебаний.

Засада… выстрел, когда она идет от станции к своему жилищу или ходит между конюшней и корралем.

Убийца спрячется в деревьях на склоне холма, а лошадь будет поджидать его в кустах. Могут быть и другие варианты, но этот — самый очевидный, над этим следует подумать.

Ее отец, старый армейский служака, сказал однажды, что «хорошо спланированное сражение — это уже половина победы». Возможно. Неожиданности всегда случаются, но если ты готов к непредвиденному, с ними можно справиться. Она должна быть спокойной и твердой.

Ничто не готовило ее к такому повороту событий, однако когда Мэри задумалась, вспомнились разговоры ее мужа и отца о войне, о стычках с индейцами на границе, и кое-что из их разговоров она запомнила. Нет, она не может и не будет просить помощи. В приграничной полосе так не поступают, да и какое она имеет право втягивать других в собственные проблемы, подвергать риску их жизни?

«Нападай, — говорил ее отец, — всегда нападай».

Защищать себя — это еще недостаточно, она не должна позволить такому человеку, как Джейсон Фландрэ, занять важное положение в обществе.

Кто это ей сказал, что ее сосед — с ним она еще не знакома, — не только состоятельный владелец ранчо, но еще и фигура в политике? Как бишь его имя? Кольер, Престон Кольер. Нужно встретиться с ним, и как можно скорее.

Кто может составить конкуренцию Фландрэ? Кто потеряет все, если Фландрэ победит? Такой человек, кто бы он ни был, ее потенциальный союзник. Не может же она просто выйти и бросить обвинение Фландрэ. У нее нет никаких доказательств. Он разбойничал недалеко от Вирджинии, Кентукки и Огайо и уже потом приехал на Запад — в Миссури и Канзас. Те, кто могли знать о его разбоях и налетах, разбросаны по всей стране, до сих пор служат в армии, а может быть, уже убиты. Это будет всего лишь ее ничем не подкрепленное слово против его слова, а он уже завоевал себе репутацию в церковных и других кругах Денвера, избегал салунов и азартных игр и даже приобрел некоторое положение в верхах. Что же касается ее, она просто неизвестная женщина, которая, кроме всего прочего, управляет станцией.

Мэри отвернулась от окна и посмотрела на Уота, он уплетал кусок яблочного пирога. Уот, этот странный, дикий мальчуган, Бог знает откуда.

— Уот, — неожиданно сказала она, — если бы у меня был сын, мне бы хотелось, чтобы он был похож на тебя.

Уот в удивлении поднял на нее глаза и вспыхнул от смущения. Мэри подошла к нему.

— Это правда, Уот, я именно так и думаю.

Мальчик быстро опустил глаза, в которых появились слезы. Когда он снова взглянул на нее, глаза его были уже сухие.

— Мэм, если вы поедете в Ла-Порт, вам стоит взять меня с собой. Я мог бы находиться где-то рядом.

— Посмотрим, Уот. Думаю, я поеду завтра.

— Вы поедете дилижансом? Возьмите дилижанс, мэм. Это безопаснее. Его поведет Уилбур, а он — неплохой кучер.

Что ей надеть? Свой дорожный костюм? Тогда его нужно погладить. И белую блузку. Проходя по комнате, Мэри критически посмотрела на свою прическу. Нужно сделать что-то с волосами и составить список, что необходимо купить.

И в первой строке — револьвер.

Ла-Порт лениво нежился под утренним солнцем. У коновязи перед салуном стояли две лошади, у лавки скобяных изделий — фургон и упряжка.

Уилбур окинул взглядом улицу и помог Мэри сойти с дилижанса.

— А теперь будьте осторожны, мэм. — Он помолчал. — Вы собираетесь обедать в городе? Тогда идите в меблированные комнаты, вон туда. У них есть отдельные номера для таких, как вы и Пег. Так будет лучше. Иногда эти парни забываются и грубо разговаривают. Даже стыдно за них, мэм.

— Вы защищаете их или меня? — улыбнулась она.

— Всех. — Он протянул руку. — Хотите, чтобы я отвез этот список Стейси?

— Нет, я увижусь с ним сама. Тут есть некоторые пункты, которые придется объяснять. Я сразу же пойду к нему.

Взяв Пег за руку, Мэри открыла дверь конторы и вошла.

Марк Стейси сидел на вращающемся стуле за заваленным бумагами столом. Увидев ее, он поспешно вскочил на ноги и бросился за пиджаком.

— Не стоит, мистер Стейси. Я не гость, а всего-навсего ваш наемный работник.