И вдруг Уоллингфорду стало ужасно жаль себя, но немного побыть Полом О'Нилом ему тоже хотелось. Видимо, процесс его отдаления от прежнего Патрика Уоллингфорда только начинался.

Вот он, «бедолага», сидит здесь за стойкой бара и в преддверии часа коктейлей старательно напускает на себя неприступный вид. Но это всего лишь игра, и сам он, «львиный огрызок», понимает это лучше кого бы то ни было. А потому тот акт спектакля, который называется «Пожалейте меня», пронзительно правдив.

Хоть миссис Клаузен и указала в своем письме, адресованном руководству компании «Шацман, Джинджелески, Менгеринк и партнеры», что она из Аплтона, штат Висконсин, на самом деле она лишь родилась в этом городе. А ко времени своего брака с Отто Клаузеном давно уже проживала в Грин-Бее, который славился своей профессиональной футбольной командой. Отто Клаузен был фанатом «Грин-Бей Пэкерз»; он работал шофером, развозил пиво, а на бампере его огромного грузовика красовался лозунг болельщиков команды Грин-Бея — зеленые буквы на золотом поле:

ГОРЖУСЬ ТЕМ, ЧТО Я ТУПОГОЛОВЫЙ ФЭН!

Отто с женой давно уже решили пойти в воскресенье, 25 января 1998 года, в свой любимый спорт-бар. В этот вечер должны были передавать из Сан-Диего трансляцию XXXII розыгрыша суперкубка по американскому футболу, и команде Грин-Бея предстояло играть с «Денвер Бронкос». Но миссис Клаузен с утра тошнило, потом у нее заболел живот, и она, конечно же, принялась уверять мужа, что наконец-то забеременела. Вовсе нет — у нее был грипп. У бедняжки быстро поднялась температура, потом ее дважды вырвало, и она слегла окончательно. Обоих Клаузенов больше всего огорчило, что тошнота никак не связана с беременностью. (Впрочем, даже если б миссис Клаузен и успела каким-то чудом забеременеть за те две недели, что прошло после ее последней менструации, для утренней тошноты было еще рановато.)

Настроение миссис Клаузен всегда было написано у нее на лице — во всяком случае, так считал Отто. Больше всего на свете она хотела ребенка. Отто тоже этого хотел — тут уж ей винить своего мужа не приходилось, — и ее очень мучило, что детей у них все нет и нет. Страдал и Отто, и она это знала.

Что же касается теперешней болезни, то Отто Клаузен не помнил, чтобы его жене было так плохо; он даже вызвался остаться дома и ухаживать за ней, сказав, что матч они прекрасно смогут посмотреть по телевизору прямо в спальне. Но миссис Клаузен совсем раскисла, даже телевизор ей смотреть не хотелось, хотя она была настоящей фанаткой и тоже всю жизнь болела за команду «Грин-Бей Пэкерз»; общие пристрастия связывали их с Отто крепче любых других уз. Она даже работу выбрала такую, чтобы никогда не расставаться с любимой командой. Разумеется, они с Отто могли бы купить билеты на этот матч и слетать в Сан-Диего, вот только Отто самолеты терпеть не мог.

Так что миссис Клаузен до глубины души тронула готовность мужа из любви к ней остаться дома, хотя он мог отправиться в бар и следить за игрой вместе с другими болельщиками. Нет, он ни в коем случае не должен жертвовать собой! Миссис Клаузен даже слышать об этом не хотела. Ее дико тошнило, и разговаривать ей было трудно, но она, собрав последние силы, уверенным тоном судьи, оглашающего приговор, привела довод, который в мире спорта считается неоспоримым (можно лишь удивляться, с каким упорством спортивные комментаторы и болельщики талдычат эти слова):

— А где гарантия, что «Пэкерз» еще раз попадут в розыгрыш суперкубка?

Отто расчувствовался, как ребенок. Даже больная, лежа в постели, его замечательная жена хотела доставить ему удовольствие! Впрочем, одна их машина находилась в ремонте — пришлось латать крыло, помятое на стоянке у супермаркета, — а уезжать на другой и оставлять больную жену без машины Отто ни в коем случае не хотел.

— Поеду-ка я, пожалуй, на грузовике, — решил он. Пива в грузовике не было, друзей в спортбаре у Отто хватало, и ему, конечно же, разрешили бы поставить машину прямо на заднем дворе, у дверей с надписью «Доставка». Ну, какая может быть доставка в воскресенье вечером да еще во время такого матча?

— Вперед «Пэкерз»! — слабым голосом проговорила миссис Клаузен — она уже засыпала. Жестом, исполненным невыразимой нежности, — о, она надолго запомнит этот жест! — Отто положил рядом с нею пульт дистанционного управления и проверил, переключен ли телевизор на нужную программу.

А потом ушел. Грузовик, на котором он развозил пиво, был непривычно легким, приходилось все время сдерживаться и не гнать слишком сильно по опустевшим улицам. С тех пор как ему исполнилось лет шесть или семь, Отто Клаузен ни разу не пропустил ни одной игры «Пэкерз», ни одного введения мяча в игру, а уж матч на суперкубок и подавно пропускать не собирался. Ему было всего тридцать девять, но он видел все предыдущие игры на суперкубок — тридцать один матч! И непременно должен был посмотреть суперкубок XXXII — с момента введения мяча в игру и до самого конца (весьма плачевного, как выяснилось позже).

По мнению большинства спортивных обозревателей, этот матч был одним из лучших в истории американского футбола: упорный, захватывающий поединок, в котором неожиданно победила более слабая команда. Общеизвестно, что многие американцы питают странное пристрастие к неудачникам — но только не в Грин-Бее, штат Висконсин! И уж тем более не во время игры на суперкубок XXXII, когда этим выскочкам, «Денвер Бронкос», удалось переиграть «Пэкерз», что повергло всех грин-беевских «тупоголовых фэнов» в уныние.