— Извини!

Запрыгнул на броню и дал команду заглушить моторы.

Старлей истуканом торчал на пути, равнодушно рассматривая колонну (сэндвич из трех БТР-120, два спереди, один сзади, а между ними — пара шестиколесных камазовских вездеходов «Мустанг» с брезентовыми тентами), пока не заглох движок замыкающего БТР. Дизель слегка барахлил, потому напоследок выдал довольно неприличную очередь.

Только после этого гаишник перевел взгляд на вернувшегося Андрея:

— Старший лейтенант Закирзянов. Ваши документы, пожалуйста.

— Какие? — заржал Кириллов. — Права или путевой лист?

— А мне одинаково, — сказал старлей. Кириллов вздохнул и полез в нагрудный карман за удостоверением.

Старлей внимательно прочитал все, что там было написано, кивнул и снова уставился капитану куда-то в нос, непонятно пробормотав: «И все такие разные».

Андрей добродушно поинтересовался:

— Ну что, командир, можем ехать?

— Нет.

— Здрасьте, — все еще весело удивился капитан. — А почему?

— А потому, товарищ капитан, что я до сих пор не получил объяснения, зачем капитан спецназа внутренних войск из Самары во главе колонны броневой и, я вижу, прочей спецтехники направляется в соседнюю республику.

— Так я вам объясню, товарищ старлей, — Кириллов постарался сохранить жабье хладнокровие. — Капитан спецназа и переданное в его распоряжение подразделение выполняет приказ. Вышестоящего начальства.

— Могу я ознакомиться с приказом?

— Нет, — ответил капитан все еще спокойно. — Это мой приказ и моего начальства.

— А это мой пост, — объяснил старлей. — И у меня есть приказ на этом посту обеспечивать общественную безопасность.

— Извини, лейтенант, а ты что, правда, считаешь, что мы безопасности угрожаем? Типа злые соседи пришли захватить татарскую землю?

Старлей наклонил голову набок, помолчал секунду и сообщил:

— Вы знаете, товарищ капитан, последний раз военнослужащие из соседнего региона приезжали к нам в феврале две тысячи второго года. Из Ульяновска. Они через КПМ «Восток» ехали — это не очень далеко отсюда, час езды. Вы не в курсе, чем все кончилось?

Кириллов, безусловно, был в курсе. Двое десантников, служивших в элитной части под Ульяновском, средь ночи вооружились до зубов и поехали в сторону Казани, попутно убив чуть ли не десяток человек. В том числе пятерых татарских милиционеров.

— Зашибись! — воскликнул Андрей. — Ты чего говоришь, друг? Ты что мне нервы треплешь? Я тебе что, дюк малосольный — дезертир, что ли? Я приказ выполняю, понял?

— Я счастлив, — сказал старлей и повторил — но так, словно первый раз: — Могу я ознакомиться с приказом?

Андрей глубоко вдохнул и для разрядки обозрел окрестности. Неинтересно. Слева до горизонта — бугристая пустошь, поросшая необязательной травой. Справа — жиденькая лесопосадка. Прямо — упрямый козел с штурмовым автоматом. За его спиной метрах в тридцати — пара серебристых «бимеров», вдоль которых вперемешку выстроились человек семь пятнистых ментов и гражданских — самого, между прочим, бандитского вида. Еще метров через десять — кирпичное здание КПМ со стеклянным вторым этажом. Фигня, словом! На двадцать секунд интенсивной работы. Мы не в Чечне, тут же напомнил он себе. Сказано: быть по возможности вежливыми. Правда, под возможностями уже донышко видно.

— Дорогой товарищ старший лейтенант, — сказал Кириллов с чувством. — Мне отдан устный приказ. И показать я его не могу. Могу только сказать, что к семи утра мы должны быть в пункте назначения. А дотуда ходу часа два. И хрен знает, сколько ваших коллег. И что мне теперь, возвращаться в Самару и просить полковника напечатать приказ в ста экземплярах — для каждого татарского коллеги? Или, может, татарские коллеги все-таки перестанут залупаться и свяжутся наконец со своим начальством? Чтобы, значит, понять, кого следует доставать часами напролет, а кому придавать машину сопровождения с вот такенным татарским флагом!.. Или что вы там вешаете, чтобы вас не тормозили у каждого столбика?

— Тхь! — сказал старлей с крайне скептическим видом. Пару секунд буравил взглядом капитана и колонну за его спиной (несколько офицеров вылезли на броню, безучастно наблюдая за ходом переговоров). Потом достал из нагрудного кармана рацию и включил звук, убранный, видимо, на время беседы (кстати, вопреки инструкциям, отметил Кириллов).

Динамик порадовал окрестных птичек интенсивным однотонным треском. Все, стало быть, шло по плану, и бригада радиоподавления, как и полагалось, пять минут назад приступила к работе.

Старлей послушал-послушал неприятный треск, потом переключил частоту, еще раз и еще — все без толку. Тогда он вырубил рацию совсем и аккуратно убрал ее обратно в карман.

— Тяжело вам, наверное, работать, без связи-то, — посочувствовал Андрей.

— Работать всегда тяжело, — ответил старший лейтенант и зачем-то улыбнулся. Добродушно так. И добавил: — Видите, товарищ капитан, начальство так занято, что на фиг всю радиосвязь отменило. Придется вам со мной договариваться.

— Ну, так айда договариваться, — обрадовался Андрей. — По таксе. Стольник. Или ты с каждого борта еще грузом берешь? Это без проблем. Извини, арбузы не везем, не поспели еще. А солярки ведерко нальем — за четвертак мухом загонишь. Пошли, налью.