Синеглазка не обманула. В баре маленького частного отеля оказалось уютно. Они устроились в уголке под большим экзотическим деревом и положили одежду на соседний стул.

Посетителей кроме них было всего трое, да и сидела та троица далеко.

— Тебя кормить? — поинтересовался Брожин.

— Если ты при бабках, покорми, — ответила Галя и, достав маленькое зеркальце и косметичку, стала добавлять ресницы на своем курносом личике. Покончив с макияжем, она убрала косметичку в сумку, извлекла оттуда мобильный телефон и положила его перед собой на столик.

— Понадоблюсь — вызовут, — ответила она на вопросительный взгляд Петра Григорьевича.

Длинный как спица бармен с зализанной челкой темных волос несколько раз вопросительно поглядывал на них. Ерожин кивнул, и «спица», покинув стойку, зашагал к их столику. Шел он, как цапля, высоко выбрасывая колени и покачивая в такт шагу маленькой головой.

Ерожин выдал Гале меню, и она заказала солянку, мясное ассорти, кофе, ликер и шоколадку. Себе Ерожин спросил водки и бутерброд с осетриной. Он давно не ел, но чувства голода не испытывал.

Галя закусывала быстро, но красиво. Ерожин с удовольствием поглядывал на ее маленькие нервные пальчики, и пока Галя насыщалась, успел разделаться со своей водкой.

Внутри потеплело и стало относительно комфортно. Петр Григорьевич встал, подошел к бару и попросил обновить графинчик. Возвращаясь, он увидел, что Галя откинулась на спинку стула и закурила. Красивые коленки девушки задержали взгляд подполковника, и он немного постоял у столика, перед тем как занять свое место.

На продолжение романа с синеглазой стюардессой Ерожин не рассчитывал. Он был рад случайному знакомству, поскольку вынужденное и тупое торчание в аэропорту оно скрашивает.

— Ты, конечно, женат, у тебя куча детей, и дома ты изображаешь верного козлика, — предположила Галя; затягиваясь сигаретой.

— Если тебе такая картина нравится, я не возражаю, — согласился подполковник и весело подмигнул девушке.

— Тут за двадцать баксов дадут приличный номер; как ты, козлик, к этому относишься?

— Не думал об этом, — искренне признался Петр Григорьевич.

— А если подумаешь? Не бойся, я не платная, просто в тебе что-то есть, а мне сегодня тошно, — пояснила девушка и допила свой ликер.

Ерожин хотел отшутиться и под приличным предлогом отказаться, но вместо этого пролез в бумажник, достал стодолларовую купюру и протянул Гале.

— Хватит?

— Вполне. — Галя взяла деньги и пошла к бармену.

В маленьком зашторенном номере она быстро разделась и, укладываясь на тахту, положила свой мобильник возле подушки. — Если позовут, тебе, козлик, придется быстро закругляться, — предупредила она Ерожина.

Подполковник снял брюки, вспомнил Таню Назарову и номер в новгородском «Интуристе». Близости с Таней он тогда не хотел, но девушка завела его. Он знал ее тело — они за последние месяцы немало вместе пережили, и по-своему младший лейтенант милиции стала для Ерожина человеком близким. А эту лежащую в постели синеглазку Петр Григорьевич видел в первый раз и не мог понять, зачем он здесь оказался.

— Ты, козлик, случайно не импотент? — поинтересовалась Галя. Откинув одеяло, она потянулась, встала и, взяв сигарету, подошла к окну.

Девчонка была и впрямь хороша. Большая упругая грудь, высокая нежная шея, нервные, немного угловатые плечи и длинные ноги. Про такие ноги Ерожин говорил, что они растут от ушей. Желание пришло внезапно и захлестнуло Петра целиком. Он подошел к Гале, обнял ее, повернул головку девушки к себе и впился в пухлые капризные губы. Уложив ее на тахту, Петр заглянул в косящие глаза и сжал так, что, — казалось, кости Гали не выдержат. Галя не отвечала. Она не мигая следила за Ерожиным своими синими глазами и, казалось, наблюдала за ним со стороны. Эта ее безучастность еще больше раззадоривала Петра.

Телефон зазвонил в самое неподходящее время. Галя не отреагировала. Это звонил не ее телефон. Звонок раздавался из кармана ерожинского пиджака. Петр отвалился от девушки, но не вставал. Звонки не смолкали. Он пересилил себя и, подойдя к стулу, вынул трубку.

— Ты куда запропастился? Испугался, что станешь папочкой, и исчез? — Надя пыталась шутить, но голос у нее был грустный.

— Я застрял в Нижнем Новгороде, — стараясь казаться естественным, ответил Ерожин.

— У тебя все в порядке? В тебя никто не стрелял, не брал в заложники? А то приеду выручать…

— Нет, моя хорошая девочка, у меня все в порядке. Если погода позволит, завтра вечером буду дома, — пообещал супруг и, убрав трубку в карман, присел на тахту. Галя лежала молча, затем уселась на тахте и, обхватив колени руками, рассмеялась. Ерожин не реагировал.

— Что, козлик, стыдно? — спросила Галя и погладила Ерожина по спине. Петр молчал.

Галя перестала смеяться. — Ну почему вы, мужики, все такие гады? — Раздражения в ее словах не было, скорее сквозила тоска.

— А вы? — Ерожин спросил, чтобы не молчать. Ответа он не ждал. Но девушка ответила.