— Петр?

— Да, слушаю, — ответил мужчина.

— Оглянись, будь добр, — попросил Алексей. Петр оглянулся и увидел Ростоцкого с трубкой в руке. Они пожали друг другу руки и расхохотались.

— Ты сможешь у нас переночевать? — спросил Алексей после того, как они вдоволь повеселились.

— Тебе пилить со мной туда, потом везти меня обратно. Давай махнем в Самару. Пообедаем вместе, а потом решим, что делать будем.

Мне бы хотелось завтра с утра быть в офисе, — ответил Ерожин.

— Как скажешь. Шура будет рада тебя повидать, и обещаю, ужин у нас дома, не говоря о вкусовых достоинствах, много безопаснее ресторанного, — усмехнулся Ростоцкий.

— Если тебе не лень отмахать сто пятьдесят верст, я с удовольствием поужинаю у вас.

Шура меня уже однажды кормила, и должен признаться, хозяйка она классная, — согласился Петр Григорьевич и последовал за Алексеем к машине.

— Рассказывай, как нашел Халита? Я, грешным делом, надеялся, что ты его прихватишь. — Алексей вырулил со стоянки и, заплатив охраннику возле шлагбаума, рванул к трассе.

— Халит женился. Неловко отрывать его от дома в первые дни медового месяца, — улыбнулся Ерожин и снял с головы шапочку.

Алексей взглянул на его прическу и скинул свою кепку. Мужчины поглядели друг на друга и снова расхохотались.

— Расскажи, как он. Я не видел друга больше пятнадцати лет. Он и тогда был не молод.

Постарел? — допытывался Алексей.

— В те годы я его не знал. По-моему, твой Халит в полном порядке. Жена у него — хорошая русская баба. Ей нет л шестидесяти. И по тому, как она поглядывает на твоего друга, возрастных проблем у него не имеется, — доложил Ерожин.

— Ай да Халит-ака, — обрадовался Ростоцкий. — Знаешь, совсем недавно я видел узбека — думал, Халит. Побежал за ним, напугал человека. Оказался тоже с Ферганской долины. Торговать с сыновьями приезжал. Так мне тяжело стало, и тут твой звонок. Или их Аллах помог, или наш Господь вмешался, только все это похоже на чудо.

— Чудеса, мужик, только начинаются. Готовь нервишки, — предупредил Ерожин.

— Что-то ты загадками говоришь Давай выкладывай все сразу, — предложил Ростоцкий, сворачивая на основную трассу.

— Не стоит в дороге. Боюсь за свою персону. Услышишь — руль бросишь А у меня еще дел много, и работа, и жена беременная, так что потерпи, Алешенька, — усмехнулся Ерожин.

— Я не очень слабонервный. Руль девицы бросают, а я за собой такого не помню, — обиженно проворчал Алексей и прибавил скорость.

— Не обижайся. Кроме того, для нашего разговора ручка и бумага нужна. Считать придется, а за рулем это неудобно, — успокоил Петр Григорьевич водителя.

— Я в уме неплохо считаю. По работе цифрами приходится ворочать. Навык есть, — не унимался Алексей.

— Ты когда с Райхон расстался? — резко спросил Ерожин.

Алексей обернулся. В его глазах застыло недоумение.

— Смотри на дорогу. Сказал ведь, что в кювете очутимся, — забеспокоился пассажир.

Алексей сбавил скорость, прижался к обочине и остановился.

— Ты о чем. Петр? Тебе про Райхон Халит наболтал? — Алексей побледнел, и голос его звучал глухо.

— Халит не болтает. Он мне карточку показал, а Райхон я знал, — ответил Ерожин.

— Ну это дела старые. Что теперь вспоминать? — вздохнул Ростоцкий.

— Давай, Алешка, я за руль сяду. Ты по дороге меня выслушаешь и угробить не сможешь. Знаешь, как в армии говорят — солдат спит, служба идет. Вот и мы поговорим, а машина поедет.

Ростоцкий нехотя уступил водительское место. Петр Григорьевич проверил передачи, тронул сцепление, завел автобус и вырулил на трассу. Минут пять ехали молча. Каждый думал о своем.

— Тебе Шура андижанскую историю рассказала? — спросил Ерожин. Он уже освоился с особенностями незнакомой машины и покатил легко и свободно.

— В общих чертах, — ответил Ростоцкий.

— Знаешь, кому она дитя подменила? — продолжал допрос подполковник.

— Второй жене своего бывшего мужа, — Алексею не хотелось об этом говорить, но он понял, что Ерожин спрашивает не из праздного любопытства.

— А как звали вторую жену, она сказала? — Подполковник старался не отвлекаться от дороги, но боковым зрением следил за реакцией Алексея.

— Зачем мне это? — удивился Ростоцкий.

— Его вторую жену звали Райхон, — сообщал подполковник, продолжая наблюдать за собеседником.