— А, доброе утро, Сондра, я не думала, что вы так рано встанете, — как всегда, немного визгливо ответила Уэблинг. — Как поработали сегодня ночью?

— Очень хорошо. В самом деле очень хорошо, — сказала Сондра. — Но, боюсь, мне надо вам кое в чем признаться.

Уэблинг, наслаждавшаяся в этот момент ломтиком грейпфрута, подняла голову и вопросительно посмотрела на Сондру.

— Продолжайте, — осторожно произнесла она.

Пытаясь сдержать волнение, Сондра начала говорить; она надеялась, что Ларри поймет политическую необходимость временно приуменьшить его роль в эксперименте. В интересах дела требовалось внести несколько довольно грубых поправок.

— Сегодня ночью мне вдруг пришла в голову одна мысль, и я несколько изменила начальные данные для гразера. Разумеется, это никак не отразилось на выполнении основных задач опыта. Но, наверно, перед тем, как что-то менять, надо было вас разбудить. Просто меня осенило так неожиданно, а времени оставалось так мало. Ведь время работы с Кольцом строго ограниченно, и я боялась не успеть провести испытание. Кажется, ваш опыт увенчался ошеломляющим успехом. — Она взглянула на часы. — Скоро придет первый ответ с Титана.

— С какой стати ошеломляющим? — спросила Уэблинг. — Это было рядовое испытание. — Она взглянула на свои часы. — И почему вы ждете немедленного ответа? Если сообщение придет сейчас, значит, его послали сразу же по получении нашего гразерного луча. С чего это на Титане будут так торопиться?

— Потому что если наши… если мои расчеты верны, то Титан получил ряд гравитационных импульсов типа «тяни-толкай»… — Сондра помедлила. — Мощность которых эквивалентна одной десятой земной нормы, — выпалила она.

У Уэблинг глаза полезли на лоб.

— Сколько?

Сондра встала из-за стола, Уэблинг завороженно поднялась вслед за ней.

— Доктор Уэблинг, я оставила запись итоговых результатов вашего опыта в обсерватории. Может быть, посмотрите на них, пока еще не пришел ответ с Титана?

Наблюдатель не отрываясь следил за гравитационным лучом.

Сначала луч направился к шестой планете, потом помчался к пятой, сейчас своей целью он избрал вторую планету. Теперь уже скоро, совсем скоро он устремится сюда, к третьей планете, к той точке, где столько времени скрывался от чужих глаз Наблюдатель.

Осталось недолго. После бесконечных тысячелетий счет пошел на минуты, на секунды.

Наблюдатель дрожал от нетерпения.

Когда Ларри вошел в обсерваторию, он сразу обратил внимание на два странных обстоятельства: во-первых, сейчас был завтрак, а в куполе «совершенно случайно» толкалось гораздо больше людей, чем всегда; и во-вторых, при его появлении приглушенный шум голосов усилился, хотя никто и не решился подойти. Когда вскоре к общей компании присоединились Сондра и Уэблинг, шушуканье превратилось в напряженный гул. Было ясно, что с тех пор, как пришел, отчет об опыте Уэблинг, слухи текли из компьютерного центра, как вода из сита. Часть сотрудников сразу поняла значение показаний приборов, и незамедлительно разгорелось энергичное обсуждение этих показаний.

Сондра пересекла комнату и уселась за столик напротив Ларри, Уэблинг расположилась рядом.

— Ларри, — с деланной небрежностью обратилась к нему Сондра, — расскажи, пожалуйста, доктору Уэблинг о коррективах, которые мы внесли в первоначальный план эксперимента.

Уэблинг окинула Ларри пристальным взглядом и несколько раз моргнула.

— А, это вы! — сказала она. — Мало вам было шума с фальсифицированными значениями интенсивности поля!

Сондра поморщилась. Уф! Не очень удачное начало.

— Вы ошибаетесь, доктор Уэблинг, — мягко проговорила она. — Его обвинили в фальсификации совершенно беспочвенно. В действительности они верны. Давай, Ларри, расскажи доктору Уэблинг, как ты это сделал. Убеди ее в своей правоте.

Ларри с трудом проглотил слюну и вытащил карманный компьютер.

— Ну… — неуверенно протянул он, — основная мысль заключается в том, чтобы использовать силу тяготения Кольца для фокусирования и усиления уже существующего гравитационного поля.

Уэблинг широко раскрыла глаза.

— Усилить уже существующее поле. Как, черт возьми, вам…

Она увидела уравнение, горящее на экране компьютера Ларри, и осеклась.

Через полминуты оба они с головой ушли в сложный математический спор, наперебой выпаливая в микрофон компьютера мудреные формулы.

Сондра пыталась уследить за их спором, но они были слишком большие доки в своем деле, и она не поспевала за их аргументами. Каждый раз, только она начинала улавливать смысл анализа, они уже перескакивали на новую тему, не давая ей вникнуть в суть предыдущей.