Олег осмотрелся. Кроме него и человека средних лет, здесь присутствовали Корытов, с отрешенным видом сидевший за столом, и еще какой-то гражданин, стоявший у окна спиной к остальным и что-то высматривавший на дворе. Фигура человека показалась Олегу знакомой. Наконец стоящий у окна повернулся, и Олег, к своему удивлению, увидел, что это Ситников.

— Не ждали?! — саркастически спросил Ситников у Олега. — Ваш приятель точно не ждал, — он кивнул на Артура Афанасьевича. — Вы ведь, наверное, меня похоронили и выпили за упокой моей души. Или нет?

Олег молчал. Он бросил быстрый взгляд на Корытова, но тот безучастно смотрел в пустоту.

— Да, господа прорицатели, чернокнижники и колдуны, — ядовито улыбаясь, продолжал Ситников, — не подействовали ваши чары. Материализм, он, знаете ли, действеннее!

— Итак, граждане, прошу вас назвать свои фамилии, — прервав тираду Ситникова, официальным голосом обратился к ним неизвестный гражданин средних лет. — Пожалуйста, по старшинству, начнем с вас, — сказал он Корытову. Тот упорно молчал.

— Корытов его фамилия, — подсказал Ситников, — а молодого — Тузов.

— Попрошу не перебивать! — строго ответствовал человек. — Я майор КГБ, — тут он назвал какую-то незапоминающуюся фамилию. — От гражданина Ситникова поступило заявление, что в этом доме его пытались склонить к противоправным действиям в отношении безопасности нашей страны. Когда он не согласился, хотели убить.

— Отравить, — пояснил Ситников. — А на деле — изобразить мою смерть как результат сердечного приступа. Но не удалось гадам!

— Успокойтесь, — вновь оборвал его майор. — Почему вы молчите, граждане? Своим поведением вы вроде бы подтверждаете слова потерпевшего. Обстановка у вас, я смотрю, барская. Конечно, нашему советскому человеку не запрещено иметь предметы роскоши, но необходимо объяснить их происхождение.

— А чего тут объяснять, — снова встрял Ситников, — добыто, несомненно, нечестным путем. Знаете, кто это? Сектанты! Причем не какие-нибудь заурядные баптисты. Это дьяволопоклонни-ки! Сатанисты! Старик у них главный! Зовут они его Мастер. То, что они сектанты, еще бы ладно. Но они что задумали! Шантажировать руководителей нашей страны с помощью одного подленького документа… Кстати, он находится в надежном месте. Но конечная цель у них, как я понимаю, свержение нашего советского строя! Мало того, они — убийцы. Они предали страшной смерти моего непосредственного заместителя товарища Козопасова! И все этот старик! А мальчишка, — он кивнул на Олега, — воображает себя сверхъестественной личностью, а на деле он — сумасшедший. Ну ты, придурок! — заорал он. — Значит, мне осталось жить не более суток?! Ну ничего, в Монастыре для тебя найдется местечко. Он тоже под дудку этого сектанта пляшет, — обратился он к майору.

— Что это за монастырь? — поинтересовался тот.

— Психбольница для особо опасных психов, подчинена мне.

«Сон начинает сбываться», — с тоской подумал Олег. Вещий сон. Что же делать?

— Я имитировал сердечный припадок, — стал объяснять майору Ситников, — а они поверили. Старик приказал одному из своих подручных отвезти меня в реанимацию и сказать, что нашел на улице. Милосердие, видите ли, проявил. Этот тип сообщил, что подобрал меня на Беговой, возле ипподрома. Вон что придумал! На Беговой!!! Сволочи!!!

«Возле ипподрома, — машинально повторил про себя Олег. — Возле ипподрома!!! Что-то это все напоминает?» Неожиданно он вспомнил рассказ прорицателя о том, как тот заставил своего недруга броситься под копыта лошади. А что, если? Нет, вряд ли получится. У него нет той мощи, что у Матвеева. А если все-таки попробовать? Что он теряет? Вот в случае неудачи он теряет все.

В зал вошел человек, который сопровождал Олега.

— В доме обнаружены еще двое, — сообщил он, — мужчина и молодая женщина.

— Пока не вводить, — отозвался майор. Олег попытался сосредоточиться. Ничего не получилось. Мысли безобразными лохмотьями мотались в голове.

Ну же, заставлял он себя, ну же, соберись!

Кагэбэшник почему-то медлил. Он равнодушно слушал речи Ситникова и посматривал то на старика, то на Олега.

Внезапно Олег уловил обрывки его мыслей. Тому было необыкновенно скучно, кроме того, он ждал, что вот-вот должно подъехать какое-то высокое начальство. Времени оставалось немного. Олег снова попытался сосредоточиться. Вроде бы удалось! Что же ему внушить? Отпустить меня? А Настя? Ее ведь не оставишь? Старик вот тоже… Олегу неожиданно стало жалко старика. Плохого, во всяком случае, ему он не делал. Не делал ли? Поздно разбираться. Если попытаться выбраться из этой заварушки, так всем вместе. Но как?

И тут словно со стороны пришла мысль, что прежде всего нужно устранить Ситникова. Именно в нем основная загвоздка. Слишком много знает, глуп, подл и мерзок.

А Ситников тем временем продолжал драматическим голосом рассказывать о своих похождениях.

— Они бы меня давно убили, — вещал он, — да я их припугнул, что оставил у приятеля письмо, в котором все о них сообщаю. В случае моей смерти это письмо нужно передать в органы, то есть к вам, — обратился он к майору. — Но не было никакого письма. Это я их на испуг взял. А они поверили! А еще считают себя прорицателями! Дурачье!