— А вы не думаете, что эта правая рука откажется вам служить?

— Не думаю, — уверенно сказал старик.

— А мне кажется, мы не найдем точек соприкосновения.

— Но мы уже нашли! Разве не с твоей помощью отыскан дневник, не ты разве помог мне отправить на тот свет этого зазнавшегося невежу?

— Вы же говорили, что дневник был заранее подложен в подземелье?

— Я тебя проверял. Это было необходимо. Конечно же, он найден с твоей помощью.

— А как же дача? Она, как вы сказали, не принадлежала Матвееву?

— Домишко этот был собственностью его матери. Там-то он и решил спрятать дневник.

— А Настя?

— Тут я слегка покривил душой. Конечно же, она ничего не знала. И никакая она не ведьма, а действительно дочь несчастного прорицателя.

— А где она?

— Да в этом доме! Ждет не дождется, когда же ты придешь ее освобождать. Истинно как рыцарь в старинном романе. Злой колдун, то есть я, держит ее в заточении, но добрый молодец уже на подходе. Но для того, чтобы он освободил красу ненаглядную, он должен сначала пойти на компромисс, подружиться с колдуном.

— Интересная трактовка старой сказки, — усмехнулся Олег, — и какова же моя роль в вашей таинственной деятельности?

— Скажу откровенно, — пристально глядя на него, произнес старик, — я вижу в тебе своего преемника. Я уже стар, мне осталось немного, нужно, чтобы кто-то продолжил наше дело.

— Какое дело?!

— Узнаешь в свое время. Самое главное, что я не ошибся. Дар действительно перешел к тебе. И сегодня я в этом окончательно убедился.

— Вы, по-моему, предлагали нечто подобное и Матвееву?

— С Матвеевым, как тебе известно, вышел прокол, но ты ведь не глуп. Если ты не примешь мое предложение, то твоя жизнь превратится в кошмар. Вспомни того же Матвеева. Неужели тебя прельщает палата сумасшедшего дома? А ведь этим рано или поздно кончится обязательно. Ты просто не сможешь держать в себе то, что тебе будет становиться известно в результате действия дара. В этом-то и проклятие всех пророков. А вместе мы можем сдвинуть горы. Конечно, у тебя еще нет той мощи, которая была у твоего предшественника. Но это придет. Нужно только время и терпение. И еще нужен опытный наставник, то есть я. Ты думаешь, ценность дневника заключалась в его обличающих записях? В том, что он раскрывает подноготную власть имущих? Глупости. Главная его ценность была в листочке, который был спрятан в обложке дневника. Этот листочек в нескольких фразах вмещает в себе предсказания того, что случится в ближайшее десятилетие. И если ему верить, в нашей стране произойдут невероятные изменения. Ты даже не можешь себе представить какие.

— Какие же? — с интересом спросил Олег.

— Не все сразу, — усмехнулся старик. — Прежде мне нужно получить твое согласие на сотрудничество. Ты только подумай, ну что тебя ждет? Жалкий городишко, где ты учительствуешь. Убогая зарплата. Перспективы никакой, а я тебе предлагаю… — он задумался. — Ну, скажем так, многое, очень многое!

— Мне нужно подумать, — сказал Олег.

— Подумай, но на раздумье у тебя только сегодняшняя ночь.

Олег вернулся в свою мрачную комнату. Все произошедшее казалось не более чем сном. Он улегся прямо поверх покрывала, не включая света.

Существует ли у него дар? Казалось бы, существует. Но даже сам себе не мог он четко ответить на этот вопрос. Олегу постоянно казалось, что он вовлечен в странную игру, правила, а главное, цель которой ему непонятны. Зачем нужно было вовлекать в эту кутерьму Ситникова? Зачем потом его убивать? Не проще ли было заставить служить себе? Допустим, не понравилось поведение. А не нарочно ли оно спровоцировано? Но, самое главное, зачем он сам нужен старику? Болтовня о продолжении дела, конечно же, только приманка для легковерных… Он говорит, что Настя действительно дочь Матвеева, что она ничего не знает об истинных силах, которые стоят за всем. Правда ли это? Как сильно болит голова! Увидеть бы Настю…

Олег незаметно заснул. Разбудило его осторожное прикосновение к лицу.

— Кто здесь? — недоуменно спросил он. Никто не ответил. Но рука продолжала ощупывать его лицо.

— Да кто это? — Олегу стало не по себе. Внезапно он догадался.

— Настя? — неуверенно спросил он.

В ответ молчание. Олег дотронулся до лежащего рядом и почувствовал худощавое прохладное тело.

— Настя? — повторил он.

— Молчи, — отозвался знакомый голос. — Знаю, — прошептала она, — ты ждал меня.

— Послушай, — спустя какое-то время осторожно спросил он, — ты пришла ко мне по своей воле?

— Что ты имеешь в виду? — В тоне Насти едва уловимо прослеживалась настороженность.

Его подозрения окрепли.

— И что же дальше? — спросил он.

— Ты, наверное, уедешь в свой Тихореченск?

— А ты?

— Что я?

— Неужели то, что произошло, ничего не изменит в нашей жизни?

— А что должно измениться? С Аделаидкой ты тоже развлекался, и ничего ведь в вашей жизни не изменилось.