Мы с Полом стали замечать, что между принцем и принцессой началась своего рода борьба за влияние на сыновей. Иногда у Дианы уже действительно было что-то намечено на этот день, но временами она просто придумывала отговорку.

— Мне так жаль, милые, — говорила она. — Но я обещала Марии, что мы с вами приедем сегодня днем. Пойдете на матч в следующий раз.

Когда предлога не находилось, Диана с неохотой соглашалась взять детей на игру с участием отца. Но даже и тогда не прекращалось так раздражавшее Чарльза соперничество. Однажды утром после необыкновенно тяжелого матча, который освещала вся мировая пресса, Чарльз пришел в ярость, увидев, что газеты полны фотографий растянувшейся на траве Дианы и игравшего рядом с ней маленького принца Гарри. Фотографий Чарльза не было совсем, хотя он забил несколько мячей.

Самодовольно улыбаясь, Диана сказала мужу:

— Посмотри, дорогой, на эти снимки. Я и твой сын прекрасно получились, правда?

Чарльз, одетый в рубашку и старые хлопковые брюки, мельком взглянул на фотографии.

— Как фотомодель ты просто очаровательна… — пробормотал он и удалился в сад.

Сад оставался радостью и гордостью принца, и всех гостей приводили сюда на экскурсию — длинную или короткую, в зависимости от проявленного интереса. Ферджи, державшая себя с Чарльзом более непринужденно, чем раньше, слегка подшучивала над ним, когда он демонстрировал друзьям свои цветники.

— Вы хотите сказать, что не видели этих роз? — в притворном ужасе восклицала она. — Разве Чарльз не показывал их вам раньше?

Диана с Сарой корчились от смеха, когда гости были вынуждены ходить вслед за принцем по саду.

Чарльз также гордился своим огородом, а грядки со спаржей приводили его в восторг. Часто, проходя мимо, он вытаскивал из земли несколько растений, приносил их на кухню и со смесью гордости и скромности говорил Мервину:

— Видели, какие великолепные? Не могли бы вы приготовить их сегодня к обеду? Думаю, будет очень вкусно.

После того как принц уходил, Мервин брал в руку маленький пучок побегов и, улыбаясь, бормотал:

— Не особенно сочные, правда? Но поскольку вас собрал принц, так тому и быть.

Диану сначала забавляла такая страсть мужа к садоводству, а затем стала раздражать.

— Если бы я значила для него столько, сколько его проклятый сад, — в сердцах сказала она Полу в один из теплых летних вечеров, когда Чарльз упорно трудился на грядках.

Увлечение Чарльза поло плохо отразилось на его спине. Однажды он спустился к завтраку согнувшись почти пополам с искаженным болью лицом.

— О, Венди, — простонал он. — Я с трудом могу двигаться.

В этом году кровать принца сменили на новую, ручной работы, с укрепленным над ней балдахином. Она была изготовлена по специальному заказу, но в то утро принц жаловался и говорил, что ему нужен более жесткий матрас.

— С этим надо что-то делать, — заявил он Диане за завтраком, пока она ковырялась со своим йогуртом.

— Почему бы тебе просто не отказаться от поло? — парировала она.

В предыдущие выходные, как раз перед днем рождения Уильяма, Чарльз и Диана присутствовали на бракосочетании их общего друга лорда Уочестера и актрисы Трейси Вард. Они в разных машинах приехали и на венчание, и на прием в корнуольском поместье. Утром, когда они уезжали, я отметила странное волнение принцессы, как будто впервые за много месяцев она почувствовала вкус к жизни.

Хотя принц вернулся чуть позже двух часов дня, Диана отсутствовала до самого вечера. На следующее утро Чарльз вышел к завтраку в обычное время. Он выглядел рассеянным и в ожидании чая нервно поигрывал своим тостом. Диана долго не появлялась, и он провел день в одиночестве возле бассейна. За весь день они не сказали друг другу ни слова.

— Кажется, вчера была сцена ревности, — веселилась Эвелин за ленчем. — Похоже, на свадьбе Диана сравняла счет.

Газеты были полны репортажей о свадьбе Уочестера и о том, как Диана с упоением танцевала со своим высоким и красивым приятелем Филипом Дюнне, а Чарльз что-то нашептывал на ухо своей старой пассии Анне Уэллис. Чарльз остановил Диану во время танца с Дюнне и предложил поехать с ним домой. Говорят, она рассмеялась ему в лицо и продолжила танец. В гневе, как писали газеты, принц удалился.

— Похоже, очко в ее пользу, — засмеялся один из полицейских, зашедший в кухню на чашку кофе. — Принц выглядит не особенно счастливым.

Подросший принц Уильям передал роль проказника в королевской семье своему младшему брату Гарри. Двадцать первого июня ему исполнилось пять лет, и Диана устроила сыну праздник, пока Чарльз играл в поло.

В тот вечер на задний двор въехала машина принцессы Анны. Она сама была за рулем. Сзади сидел телохранитель. Одетая совсем по-домашнему (в джинсы и рубашку из хлопка) и со стянутыми в «конский» хвостик волосами принцесса выглядела просто чудесно. Я до сих пор не знала, какой привлекательной она может быть в неофициальной обстановке. Проходя мимо кухни в холл, она окликнула меня.

— Привет! Вы Венди, правильно? Заре здесь так понравилось… Мой брат уже вернулся?

Чарльз в шортах и без рубашки сидел на солнце в удобном кресле. Он встал, чтобы поцеловать сестру.

— Как хорошо, что ты позвонила, — сказал он и попросил принести им по бокалу коктейля «Пиммз». [8] Они пообедали на свежем воздухе на террасе.

Несмотря на публичные заявления Дианы, их отношения с сестрой Чарльза складывались непросто. Внешне непринужденные, они были лишены теплоты, поскольку у двух женщин не было ничего общего. Анна, подобно Чарльзу, обожала деревню и разделяла его увлечение лошадьми. Диана оставалась в душе горожанкой и невыносимо скучала, когда другие до тошноты обсуждали достоинства этих животных.