Пэдди и Фэй вернулись с елками. Ту, которая была повыше, установили в холле, а вторую — наверху в детской. Когда я принялась распаковывать коробки с игрушками, то удивилась, какими они были обычными и простыми: ярко раскрашенные фигурки животных, звезды, фонарики и много дешевой блестящей мишуры. Поэтому наряженная елка в холле выглядела, честно говоря, хуже, чем я ожидала. Хотя внизу не требовалось особой красоты и таинственности — это было оставлено для мальчиков в детской.

В воскресенье 15 декабря, за неделю до вечеринки для персонала, всем выдали по двадцать фунтов, чтобы мы купили себе рождественские подарки. Я помню, как странно было выбирать подарок для самой себя. Мне было бы гораздо приятнее получить конверт с премией и сувенир, выбранный лично боссом. Я поехала в Тетбери и купила ручку «Паркер», которую аккуратно упаковала и передала дворецкому.

В тот день незадолго до полудня мы выстроились в ряд в зелено-красной гостиной, в которой стоял запах дизельного топлива, поскольку она находилась рядом с бойлерной. Чарльз, Диана, Уильям и Гарри ходили вдоль строя и, шутя и болтая, вручали подарки. Диана и Чарльз полностью погрузились в это занятие. Казалось, в тот момент они действительно были рады находиться среди своих служащих всех рангов, от дворецкого до сезонного садовника, раздавать подарки и желать всем счастливого Рождества.

Затем мы все перешли в холл, где был накрыт ленч, приготовленный и сервированный сотрудниками одного из ресторанов компании «Лайонз и Ко ». Вся операция была по-военному четко организована полковником Кризи. К девяти часам утра кухню следовало полностью освободить, так что не должно было возникнуть никакой «путаницы» в тарелках и приборах.

Вино подавалось в неограниченном количестве, и к концу трапезы большинство ее участников расслабились и почувствовали себя свободно. Уильяма и Гарри отослали в детскую, но Чарльз и Диана остались и переходили от стола к столу. На них были забавные шляпы, они смеялись, шутили и казались совершенно беззаботными. Все это резко отличалось от обычных домашних драм.

После кофе Чарльз произнес речь. Он извинился за некоторые свои эксцентричные поступки, отпустил несколько шуток и закончил словами:

— Как вам известно, мы с Дианой высоко ценим все, что вы для нас делаете. Мы просто не могли бы обходиться без вас. Но вы должны помнить, что являетесь нашими представителями и что все ваши поступки отражаются и на нас. Спасибо, и счастливого Рождества!

Когда все зааплодировали, Пэдди повернулся ко мне и сжал мое колено.

— Значит, остаешься? — сказал он, подмигнув. — Не так плохо, правда?

Яркий утренний свет пробивался сквозь небольшие окна спальни Дианы. Мы с Эвелин Дагли, горничной принцессы, меняли постель. Хотя январский мороз посеребрил инеем деревья в саду, в комнате было душно, поскольку отопление Хайгроува включили на максимальную мощность.

Я разгладила руками простыни и замерла. Мои пальцы коснулись двух кусочков розового воска, похожих на противных блестящих слизняков. Я подняла глаза на Эвелин.

— Наверное, прошлой ночью они спали вместе, — фыркнула она. — А это затычки для ушей. Принцесса вынуждена пользоваться ими, потому что принц храпит.

Находка позабавила меня. Мне было интересно, вставляет ли она затычки в уши прямо в присутствии Чарльза или дожидается, пока он заснет. Очевидно, Эвелин что-то сказала принцессе, поскольку днем Диана остановила меня в коридоре.

— Я слышала, вы удивились моим затычкам, Венди, — хихикнула она. — Дело в том, что я не выношу его храпа. А чем пытаться заснуть, заткнув уши пальцами или прикрыв голову подушкой, лучше взять их. Я позаимствовала идею из длительных полетов. Неплохо придумано, правда?

Я смотрела, как она вприпрыжку побежала в гардеробную, чтобы надеть сапожки для прогулки. Все это выглядело таким забавным и несерьезным, но именно храп позже стал поводом для того, чтобы не ложиться спать вместе, как поступают многие супружеские пары. Это привело к тому, что они всегда ночевали каждый в своей спальне. Принцесса могла заявить, что собирается лечь рано и не хочет, чтобы муж через несколько часов беспокоил ее.

Я пришла к выводу, что именно в 1986 году, в тот период своей семейной жизни, они упустили возможность серьезного примирения. Приложи они тогда максимум усилий, их брак сложился бы удачно. В 1986 году Диана все еще делала попытки проявить любовь и нежность к мужу Она могла выбежать в сад и неожиданно обнять его. Беда была в том, что он редко отзывался на ее искренние порывы в тот момент, когда ей это было нужно.

Иногда, казалось, он был смущен таким проявлением чувств и довольно холодно и рассеянно отвечал на ее ласки, как будто мысли его были заняты совсем другим. Когда это случалось, она терялась, а затем убегала в дом и пряталась в своей гостиной. Чарльз в заляпанных грязью брюках и сапогах кричал ей вслед:

— Дорогая, вернись! Конечно, я хочу обнять тебя.

Рядом стояли смущенные Уильям и Гарри.

В другие дни уже Чарльз старался быть нежадным, подкрадываясь к Диане сзади, обнимая и целуя в шею. Тогда наступала ее очередь отвергать ухаживания, бормоча: