— И это все? — осведомился владелец игорного дома.

— Пока все. А сейчас мы пойдем и заглянем в вашу конюшню.

— Так. Значит, вам нужна лошадь?

— Думаю, одна мне не помешала бы. Вы не против?

— Как вам угодно.

Уэлдон отступил на шаг и открыл дверь в коридор. При этом он не стал выглядывать наружу, а внимательно смотрел на мексиканца, который уже увидел там с полдюжины своих людей с оружием в руках. Им и прежде приходилось заниматься подобной работенкой. Волна яростного веселья накатила на Мигеля Кабреро, едва не задушив его.

Уэлдон между тем произнес:

— Прикажите своим дружкам убраться отсюда. Я веду честную игру.

Хозяин казино автоматически повторил то, что велел ему молодой человек. Коридор быстро опустел. Вдалеке хлопнула дверь.

— Теперь мы спокойно отправимся в конюшню, — хладнокровно продолжил Уэлдон. — Вы, мой дорогой Кабреро, пойдете впереди, а я сзади, чтобы охранять вас с тыла!

Мексиканец едва сдерживал ярость. Его верхняя губа вздернулась, обнажив белые, сверкающие зубы.

Тем не менее он встал, вышел из комнаты и, не слишком торопясь, пошел по коридору. В нем зарождался страх. И единственное, чего он хотел, — никогда больше не видеть этого проклятого американца!

Оба вышли из помещения и пересекли двор. Под навесом стояло около дюжины лошадей. Уэлдон внимательно их осмотрел.

— Неплохо, — одобрил снисходительно. — А как насчет ваших собственных лошадей?

Верхняя губа Кабреро снова вздернулась кверху, обнажив оскал зубов. Он едва не вышел из себя, но сдержался. Мексиканец дрожал уже не только от страха, но и от злости. Однако провел наглого молодого человека на конюшню. Здесь, в шести стойлах, стояли пять лошадей. Над каждой горела электрическая лампочка. Продвигаясь за спиной Кабреро, Уэлдон долгим оценивающим взглядом окидывал каждого животного.

Затем вернулся к тому стойлу, где с ноги на ногу переминался высокий гнедой жеребец с подпалинами.

— Вот этот подходящий.

— Черт! — выдавил сквозь зубы владелец игорного дома.

— И сколько вы уплатили за эту великолепную лошадь, друг мой?

— Она обошлась мне в полторы тысячи долларов золотом!

— Ладно, ладно! Это раза в полтора больше, чем она стоит. Ну а по-честному?

— Вы что, думаете, мне нравится надувать вас?

Кабреро сжал толстые губы, едва удерживаясь от того, чтобы не выпалить самое последнее слово. Теперь он дрожал от бешенства.

Сунув руку в карман, парень нащупал там только что приобретенные банкноты. Вытащив пачку денег, протянул ее хозяину жеребца:

— За эту цену, добавьте седло и уздечку, Кабреро.

Взглянув на деньги, Кабреро побагровел.

— Сторонник честной игры! — буркнул он, тяжело дыша.

— Иногда, — весело ухмыльнулся Уэлдон. — Вы мне его оседлаете?

Мексиканец повиновался.

— Как лучше всего выбраться отсюда, Кабреро? Это в ваших интересах, потому что вам придется со мной пройтись.

Владелец игорного дома задумался. Потом решил воспользоваться представившейся возможностью.

— Вон та дверь выходит в пустой проулок. Проедете по нему и повернете налево. Через пять минут окажетесь за пределами города.

— Покажите дорогу.

Они вышли из конюшни и очутились в небольшом проулке. Уэлдон вскочил в седло. Кабреро обернулся. В лицо ему смотрело дуло кольта 45-го калибра. И тут он громко расхохотался.

— Вы, сеньор, талантливый человек! — высказался с чувством.

— Приходится учиться понемногу, — парировал американец.

Мексиканец прошел до конца проулка. Налево шла извилистая тропа, теряющаяся между домами.

— Сюда, Кабреро?

— Да. Прямо по этой дорожке.

— Но прежде я прослежу, как вы будете возвращаться.

Слегка поклонившись, Кабреро повернулся и неспешно зашагал по проулку. Когда он скрылся в конюшне, Уэлдон послал жеребца вперед по тропе. И тут услышал в отдалении тихий, многократно повторившийся свист.

«Это он подает сигнал!» — решил Уэлдон. И, усмехнувшись, пустил коня в галоп.

С первых же шагов он понял, что все идет не так уж хорошо. Крупный жеребец взял с места в карьер, резко выбрасывая голову вперед. Уэлдон изо всех сил натягивал поводья, но гнедой только потряхивал гривой, вытягивая голову вперед еще сильнее, чем прежде.

Конь и всадник летели по тропе. На крутом повороте перед ними возникла куча хлама и отбросов. Сверху опасно поблескивали старые консервные банки. Но гнедой легко взял это препятствие.