Уэлдон поспешно вернулся к приятелю:

— Тебе разрешено с ней немного посидеть. Но со старой калошей придется посоветоваться, прежде чем ты сможешь ее осмотреть. Пошли, Уилбур, веди себя прилично и постарайся ей понравиться. Прошу тебя, постарайся!

Он повел Уилбура в комнату Элен О'Маллок, которая лежала спокойно, доверчиво улыбаясь новому медику. Завязалась непринужденная беседа. Уилбур рассказывал о своих приключениях в горах Лас-Алтас, о причудливых звериных тропах, по которым ему приходилось взбираться на горные кручи. Уэлдон решил, что он очень хорошо справляется со своей задачей, и был удивлен и даже разочарован, когда по истечении получаса Бен заявил, что не должен больше утомлять пациентку.

Когда они ушли от девушки, Уэлдон с упреком заметил:

— Дружище, ты уже начал завоевывать ее доверие. Какого же черта прервал разговор на полуслове и ушел, даже не попытавшись…

Уилбур поднял руку, призывая к молчанию:

— Я пробыл там достаточно. И узнал то, что хотел узнать.

— Достаточно?

— Вполне.

— В таком случае ты знаешь, что с ней? Ты действительно знаешь это, Уилбур?

Вместо ответа, Уиилбур внимательно посмотрел на Уэлдона.

— А ты не знаешь? — спросил наконец отрывисто.

— Я? Я не врач. Откуда мне знать?

Уилбур отвернулся и в молчании стал мерить комнату быстрыми шагами.

— Все это, конечно, серьезно, — высказал предположение Уэлдон, обеспокоенно глядя на расхаживающего по комнате приятеля.

Тот только пожал плечами.

— Так что, это смертельно? — не отставал парень.

Доктор круто обернулся, сунул руки в карманы и смерил его взглядом.

— Я тебе не пациент, — раздраженно буркнул Уэлдон. — И нечего сверлить меня глазами, я не нуждаюсь в твоем диагнозе!

— Давай начистоту, — подошел к нему Уилбур. — Ты любишь эту девушку?

Уэлдон ответил не сразу:

— Я? Нет.

— Ясно, — бросил врач, возобновив ходьбу по комнате.

— Что тебе ясно?

— Но ты серьезно относишься к ней?

— В этом можешь не сомневаться! Слушай, не напускай туману! Скажи прямо: можно как-нибудь помочь этой бедной девушке?

Поразмыслив, Уилбур отрицательно покачал головой:

— Только не я. Я не смогу ей помочь.

— Это означает, что никто не сможет ей помочь?

— Вовсе нет.

— Бенджамен! — рявкнул Уэлдон. — Еще немного — и я вышвырну тебя в окно! Ты скажешь мне толком, в чем дело?

И безмерно удивился, услышав холодный ответ:

— Ничего я тебе не скажу. Я уже сказал все, что нужно.

— Да объясни же, наконец!

— Я не сэр Галахад и не король Артур. Однако я врач, и на свете существует такая вещь, как профессиональная этика.

Уилбур стиснул зубы. Рассерженный, сбитый с толку, он понял, что больше от приятеля ничего не добьется. Тогда заговорил о другом:

— Ладно. Оставим это. Скажи, трудно ли установить, отравлен человек или умер естественной смертью?

— Все зависит от того, чем отравлен и давно ли умер.

— Допустим, мышьяком. А умер год назад.

— Тогда очень просто.

— Ты уверен?

— Да.

— Прекрасно. Сейчас отправляйся в Джунипер, — распорядился Уэлдон, — и возвращайся после того, как стемнеет. И поменьше шума. Сделаешь?

— Собираешься исследовать труп?

— Ага.

— Погоди, Лью. Ты что, намерен вскрыть могилу?

— Именно это я и собираюсь сделать.

— Рискованное предприятие, — предупредил Уилбур.

— Послушай, если это рискованно для тебя, то для меня в десять раз опаснее!

— Это правда, — согласился врач.

— Так ты приедешь?

— Ни в чем не могу тебе отказать, Лью. Но я бы хотел спросить…

— Не спрашивай ни о чем!

— Ладно.

— Жду тебя примерно через час после захода солнца. Нет, давай лучше встретимся в одиннадцать часов.

Бенджамен Уилбур вздохнул.

— Друзья дороговато обходятся, — процедил сквозь зубы. — До встречи!

Он тут же пустил коня вскачь, направляясь в Джунипер, а Уэлдон наблюдал за тем, как всадник исчезает из виду. В последний момент готов был его вернуть, подумав, что склонил приятеля к действиям, которые им обоим могут стоить головы. Однако, щелкнув пальцами, решительно отвернулся. Он был на взводе.

Мысль о том, что же, в конце концов, увидел Уилбур, не оставляла его в покое. Побеседовал с Элен О'Маллок всего тридцать минут, а все-таки что-то выяснил! Что же это такое, о чем профессиональная этика врача запрещает даже упоминать?