Дона Эмилиано вновь вывели под ночное небо. Высокий поднял ладонь к глазам, всматриваясь в основание холма. По всему берегу Рио-Гранде сновали люди с фонарями и факелами.

— Так, этот путь для нас закрыт, — решил высокий. — Видимо, придется задержаться на этом берегу Рио-Гранде на пару дней. Но главное, мы теперь не сможем отвести дона Эмилиано к тому дереву. Ну и дьявол с ним! Тем более, что тут тоже есть дерево, которое вполне годится для наших целей. Привязывай его! Ну как, порядок?

Дон Эмилиано не успел и глазом моргнуть, как обнаружил, что его кисти прикрутили к стволу дерева. От ярости и унижения у него все поплыло перед глазами. А там, у реки, бегало столько людей, столько придурков — его верных телохранителей, в которых он вложил так много денег, на которых потратил столько сил, отбирая среди сотен самых отпетых преступников! И вот этих псов подвел нюх. Они бросились по ложному следу… Эх, хоть бы парочку их сюда! Но охрана была далеко и пользы от нее было не больше, чем от звезд в небе.

Лопес услышал, как высокий разбойник произнес:

— Его ночная рубаха не толще, чем та, что была на тебе вечером. Вот кнут, а вот его спина, Хулио. Не стесняйся.

На что Меркадо ответил:

— Если бы только мой отец и дед — царство им небесное! — могли видеть меня сейчас! Да пребудут они со мной в этом праведном деле! Получай, гад! Получай! Получай!

На спину Эмилиано посыпались жгучие, хлесткие удары, но он почти не чувствовал их. Лопес стоял очень прямо, его голова горела как в огне. Только подумать — кнут, кнут полосовал его тело! С ним обходились как с паршивым псом! Ему казалось, что истязают не его тело, а саму душу.

— Хорошо! — одобрил высокий. — Здорово у тебя получается, Хулио. Подожди, я выну у него изо рта кляп — пускай немного повоет. — И он выдернул кляп.

— Если он закричит, то они прибегут сюда! — забеспокоился Меркадо.

— С такими лошадьми, как у нас, мы вне опасности. И потом, что за праздник без музыки? Я хочу слышать его стоны.

И снова на спину дона Эмилиано посыпался град хлестких ударов. Он чувствовал, как потекла теплая кровь, как все тело пронзила невыносимая боль. Но она так и не достигла его мозга. Поселившийся там стыд был столь велик, что для других чувств просто не оставалось места.

— Постой! — остановил высокий.

На мгновение бичевание прекратилось.

Высокий подошел вплотную к дону Эмилиано и заглянул ему в глаза:

— Хоть он и с трудом дышит, а мужества ему не занимать, Хулио.

— Позвольте мне прикончить его, — воскликнул Меркадо. — Я вижу его кровь. Выпустить из него кровь — все равно что убить! Дайте мне разделаться с ним!

— Погоди! — приказал высокий. — Вы слышите меня, дон Эмилиано?

Лопес промолчал.

— От вас самих зависит — жить вам или умереть, -продолжал высокий. — Вы слышите меня?

— Слышу, — сдавленным голосом ответил Эмилиано.

— Слишком вы мужественный человек, чтобы умирать под кнутом. Перед тем как свести счеты с жизнью, у вас в руках должно быть оружие. А если я дам вам такой шанс? Нет, сейчас ваши руки будут дрожать. Тогда слушайте. Хулио Меркадо, удар за ударом, выбил из вас часть гордыни и доказал, что пеон тоже человек. Он покидает вас и переходит на службу ко мне. А здесь остается его мать, старая добрая женщина. Естественно, вы будете испытывать искушение отыграться на ней за сына. Так вот, Лопес, вы должны поклясться всеми святыми, что не тронете ее и отпустите, не чиня никаких препятствий. Клянетесь?

Дон Эмилиано с трудом ворочал языком. Но душила его не боль, а гнев.

— Клянусь.

— Именем своего святого — Сан-Эмилиано — и кровью Господней… Клянетесь?

— Клянусь.

— Повторите клятву полностью.

— Именем Сан-Эмилиано и кровью Господней клянусь…

— Продолжайте!

— Что я не причиню вреда матери Хулио Меркадо.

— Достаточно. А от себя добавлю следующее: если вы, Лопес, нарушите клятву, то обещаю, что достану вас даже из ада и перережу глотку. Вы меня слышите?

Дон Эмилиано молчал.

— Слышишь ты меня, кровосос?! — процедил сквозь зубы высокий бандит.

— Слышу, — ответил Лопес. — И надеюсь, что наступит время, когда я смогу снова увидеть и услышать тебя — но только со свободными руками!

— Ваши слова достойны мужчины, — усмехнулся высокий. — Пошли, Хулио! Впереди у нас долгий путь. Наемникам дона Эмилиано доставит огромное удовольствие освободить своего господина. А чтобы они не нашли его до утра, сунь ему обратно кляп. Пусть запомнит эти несколько часов. Прощайте, дон Эмилиано!