— "Тигр", «Тигр», вы должны сбить эту ракету! — передал по радио Лобато на тактической частоте. — Она оснащена ядерной боеголовкой и нацелена на Вильнюс. Вы должны остановить ее!

Картер среагировал мгновенно. Он дал полный газ, подождал несколько секунд, пока бомбардировщик наберет скорость, и бросил «Мегакрепость» в резкий левый поворот с набором высоты.

— Венди! Анжелина! Найдите эту ракету и уничтожьте ее!

Перейра тут же включила прицельную РЛС APG-165. Эта РЛС была создана на базе двухрежимной РЛС управления огнем APG-65, находящейся на вооружении истребителей-бомбардировщиков F/A-18. Она могла выдавать информацию как для воздушных, так и для наземных атак, а кроме того, имела дополнительные системы навигации по рельефу местности, компьютерной коррекции позиции и автоматического выбора режима посадки. РЛС была подключена к ракетам AIM-120 «Скорпион» для передачи начальных данных о местонахождении цели. Перейре понадобилось всего несколько секунд, чтобы отыскать СС-21 и осуществить захват цели.

— Есть! Расстояние двадцать восемь миль — это почти максимальная дальность действия «Скорпиона». — И, не колеблясь ни секунды, Анжелина выпустила две оставшиеся ракеты AIM-120 «Скорпион».

Для ракет класса «воздух-воздух» хуже всего преследовать цель вдогонку — в этом случае преимущество у жертвы, а не у охотника. Обе ракеты «Скорпион» увеличивали скорость, набирая высоту, и все же более мощный стартовый двигатель СС-21 давал ей преимущество, несмотря на то, что максимальная скорость «Скорпиона» в четыре раза превышала скорость звука, а это было гораздо выше скорости СС-21.

— Первая ракета сбилась с курса, — сообщила Перейра. Картер выровнял полет бомбардировщика. За двадцать секунд, в течение которых был произведен пуск «Скорпионов», «Мегакрепость» поднялась на высоту почти десять тысяч футов, и теперь надо было постепенно снижаться. — Контакт с целью потерян... Вторая ракета захватила цель... Включена активная РЛС...

В отличие от большинства ракет класса «воздух-воздух» для наведения на цель ракет «Скорпион» использовалась собственная бортовая РЛС, а весь полет осуществлялся за счет стартово-маршевого ракетного двигателя. И ракете понадобилась вся энергия двигателя — до последнего эрга, — чтобы догнать и поразить СС-21 всего за долю секунды до остановки двигателя.

И вдруг в мгновение ока стало светло, как днем.

Как будто внезапно над головой разверзлись облака и появилось солнце, и светило оно так ярко, как безоблачным днем в полдень. Все это продолжалось лишь долю секунды, но яркая вспышка ослепила весь экипаж «Мегакрепости».

— Боже мой! — воскликнул Картер. — Что за чертовщина... я ничего не вижу! Нэнси, я ничего не вижу!

— Я тоже, — ответила Чешир. — Панель управления различаю, но не могу разглядеть...

И вдруг по всему бомбардировщику пронесся невероятный гул, самолет резко накренился вправо, нос его был направлен в одном направлении, но летел он совсем в другом. Картер ничего не мог поделать — его ослепило, и он не решался трогать ручки управления из страха отправить самолет в штопор. Такой полет вслепую был равносилен смерти.

— Нэнси! — закричал он. — Не трогай ручки управления!

— Я... не трогаю...

Болтанка продолжалась еще несколько секунд. Картеру и Чешир понадобилось собрать в кулак всю силу воли, чтобы удержаться и не трогать ручки управления. Весь экипаж молился, чтобы собственная устойчивость бомбардировщика помогла ему не войти в штопор во время болтанки. Когда Картер почувствовал, что уже можно передвигаться по кабине, он щелкнул выключателем внутренней связи, но она не работала.

— Общая проверка! — закричал Картер что было мочи. — Живые есть? Докладывайте!

— Система вооружения в порядке! — отозвался Скотт.

— Проверяю систему защиты! — крикнула в ответ Торк.

— Пол! Алисия! — позвал Картер. — Поднимитесь сюда и помогите нам!

Скотт и Келлерман поднялись на верхнюю палубу.

— У нас там внизу все вышло из строя, но не сломалось, а просто не работает. А вспышка там тоже была, но мы в порядке. — Скотт заметил, что Картер убрал руки подальше от ручек управления, он боялся их трогать вслепую, боялся загнать самолет в пике или штопор. Скотт отметил про себя, что они продолжают лететь в облаках. Пока самолет не разбился, необходимо было незамедлительно наладить работу приборов. — Ну и влипли мы, Кел. Что мне делать в первую очередь?

— Проверь органы управления, — ответил Картер. — Я ни черта не вижу, но мне кажется, что система управления полетом не работает.

Скотт осветил фонариком-карандашом приборы электронной системы информации о полете и цифровые показатели работы двигателей.

— Ничего не работает! — крикнул он сквозь шум двигателей. — Электронная система информации о полете полностью вышла из строя.

— Но похоже, что двигатели продолжают работать, — заметил Картер. Он осторожно двинул ручку газа. — Управлять ими я, наверное, не смогу. Должна быть, произошла общая блокировка. Проверь аварийные приборы.

Скотт осмотрел аварийные приборы — обычные механические приборы с показаниями параметров полета и работы двигателей.

— Кел, похоже, произошла остановка компрессора восьмого двигателя, но нам сейчас не до него. Остальные двигатели работают нормально. Резервный искусственный горизонт не работает. Высотомер показывает девять тысяч футов. Судя по индикатору вертикальной скорости, мы снижаемся на триста футов в минуту, а если верить указателю поворота, то мы слегка поворачиваем вправо, в сторону неисправного двигателя.