При упоминании о «литовском дезертире» глаза Пальсикаса вспыхнули, что доставило немалое удовольствие Вощанке.

— Примите, конечно, мои соболезнования по поводу гибели ваших летчиков и потери машины, но взгляните на дело с другой стороны, генерал. Ваши люди нанесли значительный ущерб земельным угодьям, пашня практически уничтожена, лес не восстановить за годы. И, кроме того, сам факт, что ваши войска самовольно «закрыли» район, является грубым нарушением договора о безопасности и сотрудничестве. Немедленно прикажите им удалиться.

— Мы, собственно... волновались насчет улик, генерал. Эти ребята-фермеры, роясь тут и там, могли смазать нам всю картину, помешать работе следственной бригады.

— Как знать. Похоже, однако, все фермеры вместе взятые не похоронили бы в земле больше улик, чем это сделали ваши солдаты.

Увы, Вощанка знал, что эти слова справедливы. Пехота зачем-то перерыла все вокруг, и это когда необходимые улики были собраны сразу после прибытия на место.

— Ладно, я дам указание людям быть осторожней и лично прослежу, чтобы фермеры получили компенсацию за причиненный ущерб.

— Очень хорошо, генерал, — коротко заметил Пальсикас. Он подошел к раскладному столику, покрытому белой пленкой, на котором были разложены найденные остатки ракеты. Большей частью они выглядели деформированными и обгорелыми, хотя несколько хвостовых «плавников» сохранились нетронутыми. — Да, я вижу, вы собрали уже целую коллекцию. Думаете, «Стингер», генерал?

— Очень возможно.

— Характерная форма оперения, такой же рисунок деформации при взрыве. Я видел много похожих в Афганистане, они сбивали ими наши вертолеты. — Пальсикас еще немного приблизился. — Тем не менее эти «плавники» вроде больше, мощнее, спереди вижу специальное приспособление для дополнительной четверки, кроме обычных, складывающихся. Вероятно, «Стингер» воздушного базирования AIM-92C.

— Превосходно! — удивился Вощанка. — А как насчет происхождения ракеты?

— Трудно сказать. Довольно много стран имеют сейчас на вооружении AIM-92C. Помимо блока НАТО, еще шесть-семь европейских государств. Кроме того, подобные ракеты вполне доступны на черном рынке. Те, что продаются, делают в Бельгии по лицензии. Охрана на заводе, говорят, очень слабенькая.

— Вижу, придется здесь заканчивать работу нашей следственной команды, — игриво заметил Вощанка, — всю детективную честь генерал Пальсикас взял на себя.

— Вот именно, пора сворачиваться, — подхватил игру Пальсикас. — Теперь можно оставить ферму в покое и увести все машины обратно в Белоруссию.

— Правильное название нашего государства — Республика Беларусь, — зло парировал Вощанка, — оно важно для нас.

— Как вам будет угодно. — Пальсикас пожал плечами. Многие годы западную советскую республику называли Белоруссией. После обретения независимости государство стало официально называться Республика Беларусь. Различие между старым и новым названиями представлялось Пальсикасу совершенно несущественным, но он догадывался, как бесит белорусских ортодоксов, особенно военных, любая ошибка в данном вопросе.

— Присутствие всех этих военных машин и солдат является нарушением договора о безопасности и сотрудничестве, заключенного между Литвой и Содружеством независимых государств, — продолжил Пальсикас и далее на память процитировал несколько положений договора.

Вощанка оставался невозмутимым, только та же ироническая усмешка на губах, а вот полковник рядом завелся, угрожающе зашипел:

— Стыдитесь, вы не отдаете себе отчета, с кем разговариваете, Пальсикас. Генерал-лейтенант Вощанка не подотчетен ни вам, ни любому другому литовцу.

Вощанка жестом прервал своего подчиненного:

— Оставьте. Полковник, хоть и несколько коряво, хотел подчеркнуть, что я получаю приказы непосредственно от Верховного Главнокомандующего Вооруженными Силами СНГ. Ввиду характера данного происшествия — нападения на вертолет Содружества, совершенного неопознанным вражеским самолетом, — я при получении соответствующего приказа из Минска взял на себя персональную ответственность за дальнейшее развитие событий, стал исполнять поручение, и, признаюсь, меня как солдата мало заботили разные там договоры или трактовки отдельных положений.

— Генерал Вощанка! Видимо, вы меня неправильно поняли. Я вовсе не прошу ваших извинений. Вы можете в письменной форме обратиться с объяснениями к литовскому правительству либо через меня, либо через официальные каналы Содружества. Я единственно обращаю ваше внимание на то, что белорусские войска нарушают договор. Учитывая вышеизложенное, я требую, чтобы вы уважали договор, вернулись в Беларусь или на свои базы. Вы подчинитесь этим требованиям или будете их игнорировать?

Вместо ответа Вощанка показал рукой на сгоревший остов вертолета, обломки винта.