— Печально, — без сожаления заметил Дебрен. — А еще печальнее то, что у меня нет ни зеркала соответствующих размеров, ни знаний придворного чародея. Иначе б я нажил состояние, проводя пренатальные исследования либо заключая пари с будущими папочками. Похоже, придется мне воспользоваться простым способом и забраться внутрь через проход.

Он сделал шаг и остановился, задержанный схватившим его за руки рыцарем.

— Подожди, мэтр! — В темных глазах Кипанчо блестела искренняя тревога. — Не собираюсь тебя поучать, потому что ты два дуката берешь за…

— Сколько?

— …свои ценные советы. Но подумай, где мы стоим. Здесь у него спина, а ниже спины, независимо от того, чудовище он или нет, у него то же самое, что и у каждого существа.

— Вы это серьезно?

Кипанчо послал ему укоризненный взгляд, поэтому он быстро поправился:

— Ну, об этих двух дукатах, значит?

— А что, слишком мало? — покачал головой рыцарь. — Мне тоже так кажется. Я велел Деф Грооту начинать предложение с трех, но он сказал, что от таких высоких ставок бедным вдовам и сиротам только несчастье будет, потому что у них не хватит денег заплатить алчному специалисту. Ну, я согласился выплатить ему полдуката, если он сумеет с тобой договориться на два. Если я тебя обидел, Дебрен, прости старого вояку. Я никогда не был силен в расчетах. Ни врагов не считал, ни жалованья. Я странствующий рыцарь, а не наемник.

— Ладно, — проворчал Дебрен. — Я читал книгу, которую о вас написали. Знаю, что вы ради дела и чести мечом размахиваете, а не ради золота. — Он вздохнул. — Ну так как там с ветрячьей спиной? Если я правильно понял, речь шла о том…

— …чтобы в зад чудовищу не лезть, — по-деловому закончил рыцарь. — Во-первых, это не по-божески. Я человек старого закала, и меня коробит, когда я слышу о мужике, который с другим мужиком такие фокусы вытворяет. Во-вторых, это было бы ужасно бесчестно, и потом люди над вами стали бы смеяться. Наконец, в-третьих, это небезопасно. Вы только гляньте, какая это огромная скотина. К тому же — ветряк, так что ветров в нем, вероятно, полным-полно. Если он вас с ветрами пустит, так вы над здешней дамбой пронесетесь и в другой берег… хм… пердыкнетесь. Страшная смерть. А Ванрингер, насколько я знаю, ба-а-алыиих денег потребует, утверждая, что погребение тех, кого чудовище из себя… высра… выкакало, дополнительных разрешений требует и в солидную сумму обойдется.

Дебрен послушно попятился. Он то и дело раздраженно твердил себе, что то, что чувствует его нос, — это результат близости сортира. И верил в то, что твердил. Но сам факт необходимости прибегать к таким способам обещал недоброе.

— Сбоку есть оконце. Как-нибудь протиснусь. Можно?

— Эксперт ты, а не я. Я знаю, куда существо копьем ткнуть, чтобы оно дух испустило.

— Санса, давай сюда мула! — Дебрен снова повернулся к рыцарю. — Я думал, по предыдущим… хм… трупам судя, что вы чудовищ огнем убиваете.

— Прикинусь, что не слышал, — мягко заверил Кипанчо. — Огнем пользуются драконы, инквизиторы и прочий бесчестный сброд. Недостойно рыцаря пользоваться этим вроде как бы адского происхождения мерзким оружием. А кроме того, — он озабоченно откашлялся, — не смейся, но это слишком болезненно.

— В перчатках не обожжешься.

— Я имел в виду жертву. Противника надо пленить или убить. Причинять ему ненужные страдания — низость.

Санса подвел мула. Поставил у оконца. Дебрен взял молоточек в зубы и осторожно протиснулся сквозь отверстие. К счастью, оконце было вполне нормального размера, и светить факелом не пришлось. Дырявая крыша тоже облегчала ориентацию.

— Ну что?

— Прекрасный удар. — Дебрен неуверенно дернул застрявший между шестернями обломок копья. — Заблокировал зубчатую передачу. Намертво. Поэтому крыльчатка стоит.

— Но он жив?

Магун сдержал проклятие… Не зная зачем, просканировал окружение. Из магических объектов здесь был только большой паук-мутант, вероятно, потомок папаши, сбежавшего из какой-то лаборатории. У него имелся явный избыток конечностей, и он плел странную паутину, но ничем больше не отличался и юркнул в угол, как только Дебрен принялся осматривать насос.

— Вода. И больше ничего, — поставил он диагноз после долгого обстукивания молоточком и зондирования магическим эхом. — Вместо черпачного колеса у них здесь помпа. Ее задача — гнать воду из польдера в реку, но, видимо, клапан отказал, механизм стучит, а вода течет в обратном направлении. По закону сообщающихся сосудов.

Долгое время никто не подавал голоса. Дебрен даже успел представить себе, что вся тройка спятивших собралась втихаря и смылась, а снаружи его ждет только хозяин ветряка. С дубинкой в руке, обуреваемый желанием пересчитать кое-кому ребра.

— Значит, не умер? — вдруг забубнил голос рыцаря. Дебрен вздохнул.

— Пожалуй, нет.

— Думаешь, агония протянется долго?

Дебрен уже раскрыл рот, но что-то удержало его. Или кто-то. Кто-то пошевелился. Высоко, на крыше.

— Трудно сказать. — Он поискал глазами лестницу. — Что будем делать, когда он испустит дух?

— Мы? Ничего. Пойдем дальше. За ликвидацию трупов отвечает Ванрингер. А здешний, прикидывающийся ветряком колдун — язычник, значит, похороны должны пройти по языческому обряду. Путем сожжения трупа. К тому же это дешевле, чем копать могилу.