С покорством покаянная чета,

Склонись, молилась, ибо Благодать,

С Престола милосердия сойдя,

Их осенила, камень из сердец

Исторгла, обновлённую, взамен,

Живую плоть любовно возродив,

Исполненную вздохов несказанных,

Что на крылах молитвы, к Небесам,

Любого красноречия быстрей,

Взлетали; но в супругах обличал

Величественный образ — не убогих

Просящих; нет! — молитва их была

Не менее существеннее той,

С которой Пирра и Девкалион

Предстали пред святилищем Фемиды

Как древнее предание гласит,

Хотя позднейшее, чем наш рассказ,-

И с трепетом просили у богов

Потопом истреблённый род людской

Восстановить. Прямой стезёй летя

На Небо, Прародителей мольбы

Завистливыми ветрами с пути

Не отклонялись и, по сторонам

Развеянные, не блуждали втуне,

Но в Эмпирейские вошли Врата;

Заступник величайший облачил

Их фимиамом, что на алтаре

Курился золотом; они взвились

К престолу Вседержителя, и— Сын

Представил их, возвеселясь, Отцу,

За грешников ходатайствуя так:

"— Воззри, Отец! Вот первые плоды

Земные, милосердием Твоим

Взращённые, воспринятым людьми!

Молитвы эти, вздохи — в золотом

Кадиле, с фимиамом заодно,

Я, Твой Первосвященник, приношу,-

Плоды, что от семян произошли,

Которые Ты в сердце заронил

Адама сокрушённое; они

Намного сладостней плодов любых,

В Эдеме зреющих на древесах,

Возделанных Адамом, до того,

Как он попрал запрет. Склони Твой слух

К мольбам и воздыханиям внемли

Безмолвным! Неискусен Человек

В молитвословиях, но Мне дозволь

Их толковать; ведь Я его Ходатай,

Умилостивление за грехи,

Все добрые, недобрые дела,

Им совершённые, Мне одному

Вмени; значеньем собственных заслуг,

Я первые — возвышу, искупит

Вторые — смерть Моя. Прими, Отец,

Меня и, заодно со Мной, прими

Душистый фимиам его молитв.

О примиренье! Пусть он проживёт,

Прощённый, дней положенных число.

Хотя и грустных, до тех пор, когда

Осуществится смертный приговор,

Который отменить Я не прошу,

Но облегчить, — и смерть его к другой,

Гораздо лучшей жизни воскресит,

Где, Мною искупленные, вовек

Пребудут в ликованье и блаженстве,

Единое со Мной образовав,

Как составляю Я с Тобой одно!"

Отец безоблачный и светлый рек:

"— Твоё заступничество за людей

Приемлю, ибо Мной предрешено.

Однако людям дольше жить в Раю

Закон, предписанный Природе Мной,

Не дозволяет. Чистый мир стихий

Бессмертных, чуждый грубым веществам,

Нестройным смесям, сочетанью скверн,

Теперь извергнет повреждённых прочь,

Извергнет, словно грубую болезнь,

В такой же грубый воздух, где во снедь

Дана им пища бренная, дабы

Их к разрушению расположить,

К распаду, под воздействием греха,

Что все сгубил, нетленное растлив.

Два дара Человеку Я вручил,

Создав его, — блаженство и бессмертье.

Безумно он утратил первый дар,

Затем увековечил бы второй

Его беду, когда бы Смерть к нему

Я не привёл и повелел ей стать

Последним исцеленьем от невзгод;

И после жизни, полнотой мытарств

Испытан, благочестьем убелён

И подвигами веры, ото сна

Могильного внезапно пробудясь,

В День воскресенья мёртвых из гробов,

Для новой жизни, возвратится вновь

Он, с новым небом, новою Землёй,

Со всеми праведными — к Божеству.

Но созовём синод Блаженных; пусть

От Эмпирейских дальних рубежей

Обширных явятся; не утаю

От них Мой приговор. Им довелось

Узреть, как Я недавно покарал

Виновных Духов; да узнают ныне

Судьбу, которую определил

Для Человечества, и хоть верны

Неколебимо, — крепче утвердят

Приверженность надёжную свою".

Он смолк, и Сын великий подал знак