Пока. Творец Всевластный не велит

Им новые миры образовать;

У этой бездны осторожный Враг,

С порога Ада созерцая даль,

Обмысливал свой предстоящий путь:

Ведь не пролив же узкий переплыть

Ему придётся! Нестерпимый шум

Губительный ошеломлял его,

Подобный (если малое сравнить

С большим возможно) рыку батарей

Осадных гаубиц, когда Беллона

Обширный город обращает в прах;

И если б даже рухнул небосвод

И элементы вздыбленные шар

Земной сорвали бы с его оси,

Возникший грохот не был бы сильней

Того, что слух Врага теперь терзал.

Вот наконец он, крылья распустив

Подобно корабельным парусам,

От почвы оттолкнулся и взлетел

С клубами чадными, и много лиг

Преодолел отважно, оседлав

Летучий дым; но вскорости клубы

Развеялись под ним и седока .

Оставили в бескрайной пустоте.

Напрасно он размахивал вовсю

Громадными крылами; как свинец

Сорвался в пропасть, падая стремглав,

И десять тысяч фатомов успел

Отмерить он, и падал бы сейчас,

Когда бы, на беду, могучий взрыв

Из тучи, проносившейся вблизи,

Насыщенной селитрой и огнём,

Опять скитальца ввысь на много миль

Не взвил; безумный вихрь затих, и он

Погряз в трясине вязкой — ни вода,

Ни суша. Через топкий этот край

С натугой путник двигался вперёд,

Где лєтом, где пешком; ему годны

Весло и парус. Так пересекал

Болота, горы и пустыни Гриф,

Преследуя упорно Аримаспов,

Что золото украли у него,

Хоть россыпи он зорко сторожил.

Подобно Грифу, стойкий Сатана

Одолевал болота и хребты,

Стремясь вперёд сквозь множество стихий -

Разреженных, и плотных, и густых,

И твёрдых; пробивался головой,

Руками, крыльями, ногами; он

Летел, нырял, пускался вплавь и полз.

Вдруг бесконечно-дикий, зычный вопль

Он услыхал: нестройных криков гул,

Смешенье смутных звуков, и туда

Бесстрашно повернул, дабы взглянуть:

Какие сонмы Духов или Сил

Здесь, в глубочайшей пропасти, царят

Средь шума этого, и разузнать

Надёжный путь из тьмы к пределам света.

Внезапно перед ним престол возник

Владыки Хаоса; его шатёр

Угрюмый над провалами глубин

Раскинут широко; второй престол

Ночь занимает, с головы до пят

Окутанная тёмной пеленой,-

Наидревнейшая изо всего,

Что существует; рядом с ними Орк,

Аид и Демогоргон, чьё нельзя

Прозванье грозное произносить,

А там — Смятенье, Случай и Молва,

Раздор тысячеустый и Мятеж

Вопят, кричат и спорят вразнобой.

К ним обратился храбро Сатана:

"— Вы, Духи или Силы, Нижней Бездной

Исконно правящие: Хаос, ты,

И ты, несозданная Ночь! Пришёл

Не как лазутчик, тайны распознать

Владений ваших, и не свергнуть вас;

Негаданно в пустынный здешний край

Забрёл я, ибо к свету верный путь

По вашей мрачной области пролёг.

Я в одиночку, без проводника,

Во мгле плутаю; не могу найти

Рубеж, где ваше царство темноты

Граничит с Небом. Там, невдалеке,

Возможно, есть места, не столь давно

Отобранные Деспотом у вас.

Туда стремлюсь я; укажите мне

Дорогу, — вас сторицей награжу,

И если мне Захватчика изгнать

Удастся из отторгнутой страны,

Её верну в первоначальный мрак,

Под вашу руку (в этом цель моя),

И знамя древней Ночи водворю.

Вся прибыль — вам, себе — оставлю месть!"

Анарх — старик с изменчивым лицом,

Забормотал: "— Ты мне знаком, чужак;

Ты — Ангелов могучий верховод,

Восставщий на Властителя Небес

И побеждённый. Да, я видел все

И слышал. Многочисленная рать

Подобная беззвучно не могла

Сквозь бездну потрясённую лететь,

Обрушиваясь, падая стремглав,

А мириады яростных полков

Из распахнувшихся Небесных Врат

Победоносно хлынули вослед,

Преследуя повстанцев по пятам.

Здесь, на границе царства моего,