Туда летали, чтоб осведомить

О воле Божьей избранный народ,

А Сам Господь с любовию взирал

На область: от Панеи, где берет

Начало Иордан, до рубежей

Святой Земли, с Аравией, с Египтом,

Вблизи Вирсавии; и тот проем

Тьме полагал предел, как берега

Обуздывают бурный океан.

С подножья лестницы, на Небеса

Ведущей, со ступени золотой,

Ошеломлённый Сатана глядел

На необъятный мир, ему внизу

Представший. Так лазутчик, напролёт

Всю ночь рискуя жизнью, средь глухих

И мрачных троп, с рассветом наконец

Восходит на высокий холм, и вдруг

Его глазам просторы предстают

Цветущие неведомой страны

Иль город многобашенный, в лучах

Восхода, золотящего шпили

И купола сверканьем заревым.

Таким же изумленьем поражён

Был Архивраг, хоть в прошлом созерцал

Величие Небес, но красота

И совершенство мира, что ему

Был явлен, породили в Духе Зла

Не столько удивленье, сколько — зависть.

Всю сферу оглядел он (без труда,-

Поскольку высоко был вознесён

Над медленно кружащимся шатром

Длиннейшей тени Ночи), — от Весов,

От их восточной точки, до Овна,

Что Андромеду за рубеж увлёк

Атлантики, за дальний горизонт.

От полюса до полюса обвёл

Он взором ширь. Внезапно прянул вниз,

К светилам ближним. Быстро и легко

Сквозь чистый воздух мраморный скользнул,

Лавируя среди небесных тел

Несметных. Звёздами издалека

Они ему казались, но вблизи

Явились как миры, как острова

Блаженные, подобные садам

Прекрасным Гесперийским, в старину

Прославленным. О рощи и поля

Приветные! Долины сплошь в цветах!

Вы, острова, блаженные трикраты!

Но Сатана не стал разузнавать,

Что за счастливцы обитают здесь.

Лишь Солнце золотое, из светил

Ярчайшее, влечёт его; к нему

Он мчится, средь вселенской тишины

(От центра или к центру, вверх иль вниз,

Вширь или вдоль, — определить нельзя).

Великого светила он достиг,

Сиянье изливавшего на рой

Обычных звёзд, кружащихся вдали

От взора Властелина. Хоровод

Созвездий отмеряет плавный ритм

Дней, месяцев и лет, вертясь вокруг

Источника живительного света,

Иль, может, Солнце направляет их

Усильем магнетических лучей,

Дарящих благотворное тепло

Вселенной, проникающих везде,-

В земные недра и морскую глубь

Незримо. Назначенье таково

Чудесное — светлейшей из планет.

Враг на неё спустился; в телескоп

Обозревая Солнце, астроном

Не видывал подобного пятна.

Сияло солнечное вещество

Невыразимо ярко; ни с одним

Металлом или камнем на Земле

Сравнить его нельзя, и хоть оно

Не однородно — светом налилось

Насквозь, как раскалённое железо -

Огнём. То золотом, то серебром

Оно казалось, а местами блеск

Напоминал искрящейся игрой

Карбункул, хризолит, рубин, топаз,-

Все камни драгоценные, в числе

Двенадцати, которыми сверкал

Нагрудник Аарона, и ещё

Тот камень, что существовал в мечтах

Верней, чем наяву; искали зря

Философы столетьями его,

Хоть с помощью всесильного искусства

Летучего Меркурия связать

Сумели; даже древнего смогли

Протея многоликого извлечь

Из вод морских, чтоб в кубе перегонном

Он прежний принял вид. Немудрёно,

Что солнечные долы и поля

Чистейший источают эликсир,

А реки — жидким золотом текут,

Когда одним касаньем мастерским

Великий химик — Солнце, на таком

Огромном расстоянье, в тёмных недрах,

Из разных смесей с влагою земной,

Бессчётно драгоценности творит,

Столь редкой силы и расцветки пышной.

Здесь Дьявол много нового нашёл;

Ничем не ослепляясь, вдаль и вширь

Он смотрит невозбранно: нет препон

Для взора, ни теней, — лишь яркий свет,

Как на экваторе, в полдневный час,