Ответствовала Ева: "— От тебя

И для тебя родясь, я плоть от плоти

Твоей. Существованью моему

Нет смысла без тебя. Ты — мой глава,

Мой вождь. Правдиво все, что ты сказал,

И мудро: неустанно восхвалять

Создателя, вседневно вознося

Ему благодаренья, — мы должны;

И особливо я, — ведь не в пример

Я счастлива общением с тобой,

Созданием меня превосходящим;

Но ты себе не сыщешь ровни здесь.

Я вспоминаю часто день, когда

Очнулась я впервые, осознав

Себя покоящейся на цветах,

В тени листвы, дивясь: кто я такая,

Где нахожусь, откуда я взялась?

Вблизи ручей с журчаньем истекал

Из грота, образуя водоём

Недвижный, чистый, словно небосвод.

Я простодушно подошла к нему,

На берег опустилась травяной,

Чтоб заглянуть в глубины озерца

Прозрачные, казавшиеся мне

Вторыми небесами; но, к воде

Склонись зеркальной, увидала в ней

Навстречу мне склонённое лицо.

Мы встретились глазами. В страхе я

Отпрянула; виденье в тот же миг

Отпрянуло. Склонилась я опять

Прельщённая, — вернулось и оно,

Мне отвечая взглядами любви

И восхищенья. Долго не могла

Я оторваться от него в тоске

Напрасной, но какой-то глас воззвал:

" — Прекрасное созданье! Этот лик

Лишь ты сама, твой образ; он с тобой

Является и пропадает вновь.

Вперёд ступай, тебя я провожу,

Не тень обнимешь ты, но существо,

Чьё ты подобье. Нераздельно с ним

Блаженствуя, ты множество детей,

Похожих на тебя, ему родишь,

Праматерью людей ты наречешься!"

Что было делать? За вождём незримым

Последовав, тебя я обрела,

Пригожего и статного, в тени

Платана; мне сдалось, ты уступал

Манящей негой, кроткой красотой

Виденью милому, что в глуби вод

Предстало мне. Я повернула прочь;

Ты, кинувшись вдогон, кричал: "— Вернись,

Прекраснейшая Ева! От кого

Бежишь? Ты от меня сотворена,

От плоти плоть, кость от костей моих.

Для твоего существованья, часть

От самого себя, от бытия

Телесного, ближайшее, у сердца,

Ребро я отдал, чтоб вовек при мне

Утехой неразлучной ты была.

Тебя ищу как часть моей души,

Мою другую половину!" Ты

Коснулся в этот миг моей руки.

Я предалась тебе и с той поры

Узнала, что мужской, высокий ум,

Достоинство мужское — красоту

Намного превосходят; поняла,

Что истинно прекрасны -лишь они!"

Так молвила Праматерь, томный взор

С невинною, супружеской любовью

И ласковостью мягкой возведя

На Праотца, его полуобняв,

К нему прильнув. Под золотом волос

Рассыпанных её нагая грудь,

Вздымаясь, прилегла к его груди.

Покорством нежным Евы упоён

И прелестью, он улыбнулся ей

С любовью величайшей; точно так

Юпитер, облака плодотворя,

Дабы цветы на Землю сыпал Май,

Юноне улыбался. На устах

Супруги милой чистый поцелуй

Адам запечатлел, а. Сатана

Завистно отвернулся, но потом

С ревнивой злобой искоса взглянул

На них опять и в мыслях возроптал:

"— Мучительный и ненавистный вид!

В объятьях друг у друга, эти двое

Пьют райское блаженство, обретя

Все радости Эдема. Почему

Им — счастья полнота, мне — вечный Ад,

Где ни любви, ни радости, одно

Желанье жгучее, — из ваших мук

Не самое последнее, — томит

Без утоленья. Должен я, однако,

Не позабыть подслушанное мной.

Им, кажется, не все принадлежит

В Раю. Здесь роковое где-то есть

Познанья Древо; от него вкушать

Нельзя. Познанье им запрещено?

Нелепый, подозрительный запрет!

Зачем ревниво запретил Господь

Познанье людям? Разве может быть

Познанье преступленьем или смерть

В себе таить? Неужто жизнь людей

Зависит от неведенья? Ужель

Неведенье — единственный залог