Арабелла помолчала, сделала глубокий вздох и продолжила:

— А что касается Элизабет, то он поклялся мне, что невиновен в ее смерти. К тому же в тот вечер его не было дома: он ужинал у Блэкберна. Его дворецкий услышал выстрел и обнаружил труп. Я верю Тони. Пусть он подлец, игрок, прожигатель жизни, пусть он нахал, беспечный повеса и смутьян, но он не убийца!

Джереми видел, что ее не переспорить.

— Допустим, я с тобой согласен — хоть это и не так. Но с чего ты взяла, что он отдаст расписку?

Арабелла выскользнула из-под его руки, подошла к стеклянным дверям, выходившим в маленький розовый сад, и отдернула газовую занавеску.

— Вы, джентльмены, готовы на многое смотреть сквозь пальцы, но если кто-то из вас не держит своего слова, он тут же становится изгоем. Еще никто и никогда не сомневался в обещаниях Тони Даггета. — Она слабо улыбнулась. — Это единственное, что не вызывает в обществе разногласий. При всех своих грехах Тони Даггет ни разу не нарушил данного им слова. Поверь мне, ты получишь свою расписку.

Джереми чувствовал: сестра чего-то недоговаривает. Но она была права: на слово Даггета можно положиться.

Решив закончить обсуждение моральных принципов Тони Даггета, Джереми спросил:

— Он сказал, когда отдаст расписку?

Арабелла кивнула, глядя на розы:

— Через полгода. Но…

— Через полгода? — вскричал Джереми. В его голубых глазах вспыхнули гневные искорки. — Что за бред! Если он действительно решил отдать тебе расписку, почему бы не сделать это прямо сейчас?

Она ждала и боялась этого вопроса.

— Он… то есть мы… решили тебя немножко проучить. Если мы сразу отдадим тебе расписку, это будет слишком просто. Ты не успеешь осознать свою вину. — Не глядя на возмущенного брата, она храбро продолжила: — А за эти шесть месяцев ты подумаешь над своим поведением и, возможно, станешь более осмотрительным в будущем.

— А если за эти шесть месяцев с ним что-то случится? — мрачно спросил Джереми.

— Он напишет письмо, где будет оговорено это условие: если с ним что-то случится, расписка тут же вернется к тебе. — Она усмехнулась. — Я не дура, Джереми. Я потребовала от него документ.

— Ну что ж, — буркнул Джереми, — значит, наши проблемы решены. Точнее, будут решены через полгода.

Арабелла кивнула:

— Конечно. Надеюсь, это послужит тебе хорошим уроком.

— И он продлится целых шесть месяцев, — отозвался Джереми.

Арабелла разозлилась на себя за свой поучительный тон. Улыбнувшись, она сказала:

— Не волнуйся, все будет хорошо. Никто, кроме нас троих, не знает, что твоя расписка у Тони. Внешне все останется по прежнему. Банковские счета будут, как и раньше, подписываться твоим именем. Тони ничего не станет менять.

— Конечно, — невесело согласился Джереми, — но мне это не нравится. У меня такое чувство, как будто над моей головой повис меч. Знаешь, Белла, я не смогу спокойно спать до тех пор, пока не получу обратно свою расписку.

— Как только у нас в руках будет письмо, можешь спать спокойно. Письмо — это гарантия. Даже если Тони захочет отказаться от своего обещания, он уже не сумеет этого сделать.

Джереми кивнул. Его настроение немного улучшилось.

— Ты права. Письмо — почти то же самое, что и расписка. — В его взгляде сверкнул огонек недоверия. — Когда мы его получим?

— В пятницу днем, — ответила Арабелла, стараясь не думать о том, какие еще события произойдут в пятницу днем.

Джереми взволнованно заходил по комнате.

— Скорее бы! Я уже не нахожу себе места.

— Я тебя понимаю, — сказала Арабелла.

— Ну и что же нам делать? — растеряно спросил Джереми.

— То же, что и раньше, — небрежно ответила Арабелла. — Пусть все идет своим чередом. — Глубоко вздохнув, она добавила: — Расписку мы заберем, значит, опасность потерять Хайвью нам больше не грозит. Ты можешь возвращаться домой, тем более что скоро приедет кузина Агата. А если она уже там, — лукаво улыбнулась Арабелла, — скажи, что ты вспомнил о ее визите и сломя голову помчался в Хайвью.

Джереми расхохотался.

— Ох, Белла, ну и хитра же ты!

— Хитрость — сомнительное достоинство, — сказала она, подмигнув.

Они еще немного поболтали, и Джереми уехал из Гринли. Арабелла пообещала отправить его вещи с прислугой.

Не успела она проводить брата, как тут же столкнулась с Тидморами и объяснила им, что молодой хозяин Монтгомери покинул поместье, а она намерена остаться здесь на неопределенный срок. Пожилые супруги если и удивились, то никак этого не показали.

Энн и Томас Тидморы имели родственные связи с некоторыми из слуг Хайвью. Как и остальные, они переехали из Англии вслед за семьей Монтгомери. Арабелла и младшие дети росли у них на глазах, поэтому отношения между господами и прислугой были очень близкими.