— Ничего не понимаю. Почему Тони связан?

— Убери пистолет и я тебе все объясню, — беззлобно сказал Патрик, подходя к Тони и расстегивая кожаные ремни, которыми Даггет был привязан к лошади. — Твой новоиспеченный зять решил подставить себя под удар Сапога, — объяснил он Джереми, не прекращая своей работы, — а я ему помешал.

Как только Тони развязали руки, он вырвал кляп изо рта и недовольно воскликнул:

— Черт побери, Патрик! Мы же решили, что пойду я.

— Нет, это ты так решил, — спокойно возразил Блэкберн. — У меня был другой план. Возможно, не самый лучший, но он хотя бы на время оградил тебя от беды… Прежде чем ругаться, ответь-ка мне не один вопрос: ты бы на моем месте поступил иначе?

Тони поморщился и нехотя покачал головой:

— Нет, и ты это прекрасно знаешь! Но Сапог рано или поздно выйдет на мой след, а ты встал у него на пути. Теперь ему придется сначала убрать тебя.

— Совершенно верно, — вкрадчиво отозвался Патрик, — вот тут-то мы его и поймаем. — Он вскинул бровь. — Ведь ты не дашь ему меня убить?

— Конечно, нет, — буркнул Тони.

Джереми озадаченно слушал их обоих и наконец не выдержал:

— Может, кто-нибудь объяснит мне, в чем дело?

Тони и Патрик многозначительно переглянулись. Им не хотелось рассказывать Джереми об участии Мэри в событиях пятилетней давности.

Улыбнувшись, Тони спрыгнул с лошади.

— Видишь ли, после твоего отъезда из Гринли кое-что прояснилось. Мы узнали, почему Сапог напал ночью на твою сестру. Ему надо было забрать записку, написанную им пять лет назад и приглашавшую Молли в охотничий домик. Записка эта каким-то образом попала в руки Лейтону. Вероятно, Молли была сообщницей Лейтона, ведь он ее содержал. Она отдала ему записку, объяснив, о чем там идет речь. Они вдвоем или только один Лейтон начали шантажировать Сапога. Сапог решил это пресечь и явился к Лейтону домой — к несчастью, в тот самый день, когда туда пришла твоя сестра. Видимо, Арабелла спутала им все карты. Записка случайно попала в ее документы, которые Лейтон сбросил на пол, и в конце концов оказались в ее сумочке.

— Лейтон это понял, — взолнованно подхватил Джереми, — и попытался забрать записку, когда Арабелла возвращалась домой после разговора с вами!

Тони кивнул:

— Совершенно верно. В ту же ночь коварный Сапог убил Лейтона и, не найдя у него записки, догадался, что она у Арабеллы. — Взгляд его омрачился. — Я не хочу даже думать о том, что могло с ней случиться, если бы она не ударила его графином.

— Но почему он не предпринял второй попытки? — задумчиво спросил Патрик. — Ведь он уже совершил одно убийство, чтобы завладеть этой проклятой запиской. Что же его остановило?

— Не знаю, — признался Тони. — Но думаю, что он решил на время затаиться. Посуди сам, записка пропала, у Лейтона ее не оказалось, а нападение на Арабеллу прошло неудачно. Бьюсь об заклад, он тысячу раз пожалел о своем глупом демарше.

— Почему же глупом? — удивился Джереми.

— Потому что его действия привлекли к нему наше внимание. Мы стали гадать, чего именно он хотел от Арабеллы. Конечно, записка все равно когда-нибудь нашлась бы, но это могло случиться и через полгода, и через год. К тому времени твоя сестра наверняка забыла бы, когда в последний раз брала с собой ридикюль, и никто из нас не связал бы завалявшийся в нем клочок бумаги с Лейтоном и его попыткой дорожного ограбления. Сапог разбудил спящую собаку, и это было его ошибкой.

Джереми кивнул, явно удовлетворенный таким объяснением. Тони и Патрик напряженно ждали, когда в его голове возникнет неизбежный вопрос.

Наконец это произошло.

— Но зачем вы сюда приехали? — недоуменно спросил он у Патрика. — Если бы вы хотели поговорить со мной, вы бы не стали выпроваживать меня из дома. — Его глаза тревожно блеснули. — Значит, вам нужна была моя мама. Но при чем здесь она?

— Видишь ли… она может нам помочь, — поспешил ответить Тони, бросив растерянный взгляд на Патрика.

— Как? — с подозрением спросил Джереми.

Патрик подергал себя за мочку уха.

— Это трудно объяснить, — осторожно начал он. — Одним словом, нам кажется, что Сапог воспользовался ее любовью к твоему отцу. Возможно, она знает имя злодея. Мы уже догадались, что это один из родственников Тони по линии Даггетов. Осталось лишь выяснить, кто именно.

— Мама знает его имя?

— По всей видимости, да, — нехотя ответил Тони.

— И она вам его назвала? — поинтересовался Джереми у Патрика.

Патрик покосился на Тони, тот поморщился и пожал плечами.

— Нет, — пробормотал Патрик. — Я ее об этом не спрашивал.

— Что?! Но почему? Если мама знает, кто преступник, почему вы не попросили ее назвать его имя? Это же так просто!

— Я сделал вид, что мне уже известно его имя, — смущенно признался Патрик.

Пока ему удавалось обходиться полуправдой, отвечая на вопросы юноши. Но это было нелегко. Патрик не знал, как бы Тони повел разговор с Мэри Монтгомери, но он со своей стороны сделал все, что мог. Застигнутая врасплох, его собеседница призналась в давнем грехе. Однако Арабелла был права: ее мачеха оказалась серьезным противником. Вряд ли она назвала бы ему имя злодея, если бы он вопреки совету Арабеллы задал ей прямой вопрос. Мэри не любила ни его , ни Тони. Она им не доверяла. Было бы глупо ждать от нее помощи.