Патрик понимал, что Арабелла правильно оценила характер мачехи, поэтому не стал требовать от Мэри, чтобы та разоблачила его сообщника. Он притворился, что знает имя преступника, и попытался ее шантажировать. Такая тактика, на его взгляд, была самой удачной.

— Но зачем? Она бы вам сказала. Знаете что, — возмутился Джереми, — по-моему, вы раздуваете из мухи слона.

— Черт возьми! — вскричал Патрик, уязвленный его словами. Он пытается уберечь Джереми от горькой правды, а в ответ — такая неблагодарность! — Ничего бы она мне не сказала, дурачок!

— Не понимаю… Вы же сами говорите, что мама хочет вам помочь. Почему бы ей не назвать имя преступника?

Патрик бросил на Тони страдальческий взгляд.

— Потому что она его боится, — быстро вмешался Тони, сочиняя на ходу. — Он ей угрожал. Говорил, что убьет тебя и других детей, если она его разоблачит. Но Мэри поможет нам заманить злодея в ловушку. По просьбе Патрика она напишет ему — сообщит, что записка у него.

Джереми с явным недоверием выслушал объяснения Тони и Патрика. Он чувствовал, что они что-то недоговаривают. Однако основные факты укладывались в более-менее стройную картину. К тому же на данный момент у него не было желания выяснять, каким образом Мэри оказалась втянутой в эту грязную историю. Главное, что она не отказалась им помочь.

— И что же теперь? — тихо спросил Джереми.

— Будем ждать, когда Сапог, как мы условно назвали злодея, придет меня убивать, — весело сказал Патрик, обращаясь к Джереми и радуясь благополучному завершению трудного разговора. — Вам с Тони предстоит приятная задача — позаботиться о о том, чтобы я остался жив. Надеюсь, мы схватим Сапога раньше, чем он отправит меня на тот свет.

— А по-моему, гораздо легче и безопаснее проследить за слугой, который повезет записку Мэри по указанному ею адресу, — сухо возразил Тони. — Я уверен, что, пока мы тут с вами беседуем, она уже пишет послание Сапогу. Франклин живет отдельно, в своей холостяцкой городской квартире. Альфред обретается на семейной плантации Риверс-Бенд. Так что мы без труда вычислим преступника.

Тони не ошибся: в этот самый момент Мэри действительно писала Сапогу записку. Но она не собиралась отдавать ее слуге. Сильно встревоженная разговором с Патриком, она не сразу пришла в себя после его ухода. Ей понадобилось несколько минут, чтобы собраться с мыслями и успокоиться. Наконец она села за письменный стол и быстро набросала текст. То, что записка, адресованная Молли Добсон, до сих пор сохранилась, заставляло ее волноваться за судьбу собственного послания. Она решила не доверять его слуге, а лично вручить адресату. Даггет прочтет бумагу и уничтожит — в таких он был крайне осторожен. Она поджала губы. Странно, как это он проворонил ту давнюю записку к проститутке. Но былых ошибок уже не исправишь. Сейчас ей надо как можно скорее известить его об угрозах этого мерзавца Блэкберна, и пусть он срочно принимает меры.

Отдать записку адресату оказалось довольно легко. Они встретились на небольшом званом вечере у Гейлов. «Небольшой» в данном случае означало, что там собралось человек тридцать. Пробираясь сквозь нарядную толпу и кивая своим знакомым, Мэри незаметно сунула в руку Даггету сложенный листок.

Арабелла и Джереми тоже были у Гейлов и тайком следили за Мэри, но не смогли сообщить Тони и Патрику ничего примечательного, встретившись в тот же вечер с ними в Гринли.

Все четверо собрались в главной гостиной. Тидмор принес мужчинам виски, а Арабелле — чашку горячего мятного чая. Поставив на столике графин и серебряный чайник, он с поклоном удалился. Ему наверняка показалось странным, что его госпожа в столь поздний час принимает двух не отличающихся примерным поведением джентльменов, пусть и в присутствии брата. Но, как и положено вышколенному слуге, он даже бровью не повел.

Сбросив на пол возле дивана коричневые атласные туфельки, Арабелла спрятала уставшие ноги под желтые шелковые юбки и сказала с усмешкой:

— Представляю себе, как Тидморов удивляет мое поведение! Сначала я решила жить отдельно от семьи, а теперь привела в дом мужчин с сомнительной репутацией.

— Как ты думаешь, они могут разболтать? — встревожился Тони.

Арабелла покачала головой:

— Нет. Эти люди меня не предадут. Они любят меня и тревожатся за мое будущее, но держатся всегда очень тактично.

Тони сидел рядом с ней на диване, вытянув длинные ноги.

— Тебя нельзя не любить, милая, — сказал он, целуя ей руку. — Я тоже тебя люблю.

— Может, хватит? — недовольно проворчал Патрик, но в его серых глазах плясали веселые лучики. — Мы должны обсудить серьезные вещи. Будешь любезничать со своей женой в другое время.

Арабелла смущенно вспыхнула, а Тони расхохотался.

— Ладно, — согласился он и взглянул на Джереми, который стоял, облокотившись на каминную полку. — Значит, вы ничего не видели? Совсем ничего?

— Ну почему же? — вздохнул Джереми. — Мы многое видели. На вечере были все трое Даггетов. Мама поздоровалась и поболтала с каждым из них. Но я не заметил, чтобы она передала кому-то записку.

— Да, — подхватила Арабелла. — Со стороны могло показаться, что она пришла туда только затем, чтобы приятно провести время с друзьями. Кузина Агата почти не отходила от Мэри, и я не заметила, чтобы она оставалась наедине с твоим дядей или с кузеном Франклином… — Она задумалась. — Или с Берджизом. Мэри говорила с каждым из них, но это был обычный светский разговор. Я тоже не видела, чтобы она что-то кому-то передала.