— Нет-нет!.. Если вы останетесь так долго, то мне не избежать скандала. — Ее сладкая улыбка никак не соответствовала строгости тона.

— Ничего, я спрячусь у вас под кроватью, — сказал он с решимостью неисправимого негодника.

Сама мысль о ситуации, когда Кит Брэддок может быть столь… доступен, вызывала головокружение. Но все же, будучи менее безрассудной, чем ее гость, графиня предпочла быстро принять его первоначальные условия:

— Хорошо, только один поцелуй, но после этого вам придется уйти. Непременно.

— Прекрасно. — В его ответе не было даже намека на ликование. Отпустив ее, он с лагосклонной улыбкой ждал обещанного.

— Только один поцелуй, — напомнила она, и какая-то неуловимо манящая нотка, прозвучавшая в ее голосе, едва не лишила Кита наигранной сдержанности.

— Только один, — согласился он. Его глубокий голос был бархатно нежен.

— Но я не могу дотянуться. — В ее небесно-голубых глазах мелькнул дьявольский дразнящий огонек. Перед ним будто стояла молодая девушка, которая все еще медлила, перед тем как переступить роковую черту.

— Так дайте же мне свои руки. — Его радовало то, что она постепенно втянулась в затеянную им игру, почти забыв о своих страхах. Стоило ей робко протянуть ему руки, как он положил их себе на плечи и ласково сказал: — Ну вот, теперь осталось только приподняться на цыпочках, и тогда вы сможете подарить мне свой поцелуй.

В руках, которые поддерживали ее, чувствовалась сила. У него были стальные мышцы. А сам он был такой большой.

Большой… Это слово внезапно пронзило ее мозг, вызвав сонм сладострастных видений. «Ты еще почувствуешь, какой он большой, — жарко зашептал в ее сознании чей-то голос, — удивительно большой…» На какое-то мгновение ее опалило желание почувствовать его внутри себя.

Он заметил, как густая краска залила ее щеки и шею, расползлась под обшитый рюшами воротничок платья. Ее груди были совсем рядом, и ему не терпелось узнать, окрасились ли и они в ярко-розовый цвет, ожидая его прикосновения.

Однако он даже не пошевелился. Потому что знал: еще не время.

Чтобы успокоиться, Анджела глубоко вздохнула. «Это всего лишь поцелуй, — напомнила она себе. — Один безобидный поцелуй». Поднявшись на цыпочках, красавица? обвила его шею руками и произнесла безупречно светским тоном:

— Наклоните голову, господин Брэддок.

— Кит, — тихо поправил он ее.

— Хорошо, Кит, — мягко согласилась она, впервые произнеся его имя вслух, — но я не могу дотянуться до» вас.

«В постели это было бы намного легче», — пришла ему в голову распутная мысль, но он осмотрительно оставил ее при себе. Не все сразу. С такой осторожной дамой следовало быть начеку и действовать постепенно.

Хотя им обоим было не занимать опыта, их игра с самого начала была неравной — Томас Китридж Брэддок имел неоспоримое преимущество. Благодаря своему не совсем обычному образу жизни он всегда мог с огромной точностью определить степень женского возбуждения.

Сейчас он ждал только поцелуя.

Крепко обхватив ее за талию, в то время как она тянулась вверх, неуверенно балансируя на носках, Кит почувствовал, как тонкая ткань заскользила по ее телу. Ни корсет, ни ночная рубашка не мешали ему ощущать тепло соблазнительной женской плоти, и от этого его бросило в жар. Ничего — только легкий наряд для будуара, ленты, кружева и тонкий шелк.

Ее первый поцелуй был лишь мимолетным прикосновением губ. И он, затаив дыхание, уверенно ждал продолжения. Почувствовав, как ее горячие руки плотнее обхватили его шею, Кит не смог удержаться от довольной улыбки.

Ее второй поцелуй был значительно более продолжительным. Увлекательная прелюдия — чувственная, долгая, многообещающая… Его наполняла радость от того, что Графиня Ангел уступила ему, пусть и настояв на своих условиях. Он был готов принять любые условия.

— Вы очень обходительны, — прошептала она, вновь приблизив к нему свой рот. Взгляд ее глаз из-под полуопущенных ресниц был прям и тверд.

— А вы удивлены.

Поколебавшись какую-то долю секунды, она с царственным спокойствием согласилась:

— Да.

Он усмехнулся.

— Так хорошо я себя еще ни разу не вел. — А что, обычно ваше поведение не отличается безупречностью?

— Бывает, и частенько.

— И что же ваши дамы — не протестуют?

— Вам это действительно интересно?

— Гарем в наше время — это так необычно. Я заинтригована.

— Это не гарем, но если бы я был владельцем настоящего гарема, то испытывал бы немалое искушение включить вас в число своих наложниц.