— Но он оставил свою жертву живой, — сказал Мур. — Это самая непростительная ошибка.

— Что-то не вяжется, Мур. Он складывает ночную сорочку, убирает за собой. И вдруг проявляет такую беспечность, оставляя живого свидетеля? Он слишком умен, чтобы делать такие ошибки.

— Даже самые умные могут напортачить, — сказал Цукер. — Тед Банди под конец совсем утратил осторожность.

Мур посмотрел на Фроста.

— Это ты звонил жертве по телефону?

— Да. Когда мы обзванивали всех по списку, что нам дали в библиотеке. Я позвонил в этот дом примерно в два или два-пятнадцать. Включился автоответчик. Я не стал оставлять сообщение.

Мур оглядел комнату, но не увидел автоответчика. Он вышел в гостиную, и там на столике в углу стоял телефонный аппарат. В нем имелся определитель номера, и кнопка памяти была испачкана кровью.

Кончиком карандаша он нажал на кнопку, и информация о последнем звонке высветилась на экране: «Полиция Бостона, 2:14».

— Может, это его и вспугнуло? — предположил Цукер, который прошел в гостиную следом за ним.

— Он был здесь, когда звонил Фрост. На кнопке определителя номера кровь.

— Итак, зазвонил телефон. А наш неизвестный еще не закончил. Он не получил удовлетворения. Но телефонный звонок среди ночи определенно обеспокоил его. Он вышел сюда, в гостиную и увидел, откуда был звонок. Звонили из полиции, пытаясь связаться с жертвой. — Цукер задумался. — Что бы сделали в этом случае вы?

— Убрался бы отсюда как можно быстрее.

Цукер кивнул, по его губам скользнула легкая улыбка.

«Для тебя все это — игра», — подумал Мур. Он подошел к окну и выглянул на улицу, которая превратилась в яркий калейдоскоп вспыхивающих огней. Перед домом выстроился целый автопарк из патрульных машин. Прибыла и пресса; а фургончики местных телеканалов уже настраивали свои спутниковые антенны.

— Он не успел получить удовольствие, — сказал Цукер.

— Но он же завершил экзекуцию, — возразил Мур.

— Нет, это не главное. Так, легкое напоминание о его визите. Он приходил сюда не за тем, чтобы взять орган. Он пришел испытать настоящее блаженство: почувствовать, как из женщины капля за каплей вытекает жизнь. Но на этот раз ему не повезло. Ему помешали, и он испугался приезда полиции. Он недостаточно долго наблюдал за тем, как умирает его жертва. — Цукер выдержал паузу. — Новая добыча будет найдена очень скоро. Убийца раздражен, и напряжение становится невыносимым. А значит, он уже в поиске следующей жертвы.

— Или уже выбрал ее, — сказал Мур. И подумал: «Кэтрин Корделл».

Первые проблески рассвета осветили небо. Вот уже сутки Мур не спал и держался только на кофе. И все-таки, глядя на розовеющее небо, он испытывал не усталость, а новый приступ волнения. Между Кэтрин и Хирургом определенно существовала какая-то связь, которую он никак не мог разгадать. Словно невидимая нить привязывала Кэтрин к этому чудовищу.

— Мур.

Он обернулся и увидел Риццоли, во взгляде которой угадывалось радостное волнение.

— Только что позвонили из отдела преступлений на сексуальной почве, — сообщила она. — Наша жертва — весьма невезучая дама.

— В каком смысле?

— Два месяца назад Нина Пейтон была изнасилована.

Новость ошеломила Мура. Он вспомнил пустые страницы в дневнике жертвы. Восемь недель назад записи прервались. Видимо, тогда жизнь Нины Пейтон в корне изменилась.

— Есть протокол по факту изнасилования?

— И не только, — сказала Риццоли. — Были собраны улики.

— Две жертвы изнасилования? — удивился доктор Цукер. — Неужели все так просто?

— Вы думаете, насильник вернулся, чтобы убить их?

— Не исключено. Десять процентов серийных насильников впоследствии возвращаются к своим жертвам. Это своеобразный способ продлить мучение. Навязчивая идея.

— Насилие как прелюдия убийства. — Риццоли фыркнула от отвращения. — Прелестно.

Муру внезапно пришла в голову новая идея.

— Вы сказали, что были собраны улики? Значит, делали и вагинальный мазок?

— Да. ДНК скоро расшифруют.

— Кто брал мазок? Она обращалась в пункт скорой помощи? — Он был почти уверен в том, что она ответит: «Да, в „Пилгрим“».

Но Риццоли покачала головой.

— Нет, не в пункт скорой помощи. Она обращалась в женскую клинику «Форест-Хиллз». Это недалеко отсюда.

На стене в приемной клиники висел огромный плакат с изображением женских половых путей с впечатляющим заголовком: «Женская красота совершенна». Хотя Мур и готов был согласиться с тем, что женское тело есть воплощение прекрасного, при виде столь откровенной диаграммы он почувствовал себя грязным развратником. Он заметил, что несколько женщин, ожидавших в приемной, поглядывали на него, словно газели на хищника. То, что его сопровождала Риццоли, казалось, не меняло отношения к нему как к врагу.