Кинмонт и Адам даже виду не подавали, с каким трудом дается им каждый шаг. Тащить огромное тело, обмякшее от нечеловеческих страданий, было нелегко. Приходилось быть предельно осторожными, чтобы невзначай не коснуться спины Джонни. К тому же невозможно было его торопить — Джонни шел настолько быстро, насколько позволяли ему силы, которые и без того были на пределе.

Они благополучно миновали два уровня подземелья, сняв по пути накидки с убитых стражников. В конце концов был преодолен последний лестничный марш, за которым открылся выход наружу.

Весь покрывшийся испариной после изнурительного восхождения, Джонни блаженно втянул ноздрями бодрящий зимний воздух. Он дышал всей грудью, желая, чтобы стужа до отказа наполнила его легкие и сердце.

Все было тихо под каменной стеной. Лежавший внизу город был почти невидим за туманной дымкой.

— Еще десять минут, и ты на свободе, — прошептал Робби. — Ты можешь идти? — Оказавшись на открытом воздухе в кромешной тьме, поскольку пришлось погасить факелы, он мог лишь догадываться о том, сколько сил осталось у брата.

— Я бы прополз, — сипло зашептал Джонни, еще не отдышавшись после штурма крутых тюремных ступенек, — хоть сквозь преисподнюю… Лишь бы… подальше отсюда.

— Следующие несколько сотен метров могут оказаться особенно трудными, — предупредил Робби.

— Я готов, — откликнулся Джонни, мобилизуя остатки сил, чтобы преодолеть последний отрезок тяжелого пути. Морфий наконец достиг самых дальних закоулков мозга, и теперь уже не приходилось мысленно приказывать себе делать каждый шаг. Ноги стали ватными, но передвигались сами.

Одевшись в форму стражников, воины клана Кэрров сгрудились вокруг него. Сам Джонни был не в состоянии надеть накидку стражника на свои израненные плечи. Так начался долгий, полный опасностей спуск с холма Хокс по извилистой дорожке, вымощенной брусчаткой, к главным воротам крепости. Оказавшись на открытом пространстве, пять храбрецов рисковали жизнью. Скрыться от опасности было некуда. В случае, если бы их заметили, против них выступил бы целый гарнизон. Однако другого пути не было. Эти минуты стали подлинным испытанием их отваги.

Единственной покровительницей Джонни Кэрра и тех, кто пришел ему на помощь, была сейчас темная ночь. Гряда густых облаков, пришедших с моря, нависла над городом, полностью скрыв луну, а потому под крепостной стеной, вдоль которой шла дорожка, все было черным-черно. И горстка воинов, осторожно ступая по влажным камням, продолжила путь к свободе. За все время навстречу им попался всего один солдат, да и тот, судя по его походке, был изрядно пьян и потому, кажется, не обратил на них внимания.

Оставалось пройти еще три поста охраны. Первые два миновали без осложнений. Стражники, стоявшие там, за одну только ночь обогатились настолько, что наутро вполне могли оставить службу. Полученной мзды им вполне хватило бы на всю жизнь. Однако, как назло, именно в тот момент, когда Кэрры приблизились к воротам, в караульное помещение рядом с входом в крепость ввалились четыре офицера. Насколько можно было заключить по их громкому хриплому хохоту, вся четверка только что неплохо развлеклась в одной из многочисленных таверн на улице Хай-стрит. К великому огорчению Кэрров, притаившихся в темной нише неподалеку от входа, освещенного неровным светом факелов, подвыпившим офицерам вздумалось засесть вместе со стражниками за карты.

Воинам, скрывшимся в каменной щели, не оставалось ничего другого, как, скрипя зубами от бешенства и бессилия, наблюдать за происходящим сквозь приоткрытую дверь караулки. Времени почти не оставалось. Еще чуть-чуть, и сменится стража. Тогда надежда выбраться наружу станет несбыточной.

Джонни обессилел окончательно. Несмотря на недюжинную выдержку, единственное, на что он сейчас был способен, — это не потерять сознание. Если бы не Кинмонт и Адам, он давно бы уже рухнул наземь.

— Идите и прикончите их, — хрипло прошептал Джонни, понимая, что ждать больше нельзя. Свобода была совсем близко, за этими воротами, и если им суждено было уступить ее врагу, то только за самую высокую цену. Сдаваться без боя было не в их традициях.

— А один ты продержишься? — озабоченно спросил Робби, которому нужны были все люди, чтобы справиться с теми, кто сидел сейчас в караулке.

— Если ты поторопишься, — ответил Джонни, и на губах у него появилось нечто, напоминающее прежнюю ироничную ухмылку. Ему приходилось обеими руками цепляться за камни, выступающие из стены.

Они пошли в бой немедленно, не теряя ни секунды. Ватага людей со шпагами наголо, едва не сорвав дверь с петель, вихрем ворвалась в тесную комнатенку. В следующее мгновение в караулке уже кипела рукопашная. Впрочем, подкупленные охранники участия в ней не принимали. Едва на пороге раздался тяжелый грохот сапог, они, заранее предвидя дальнейший ход событий, выскользнули наружу. Теперь, когда у каждого из них завелось целое состояние, не имело никакого смысла рисковать своей жизнью, ставшей теперь вдвое дороже. Таким образом, четырем офицерам пришлось защищаться, не рассчитывая на помощь солдат. Один рухнул сразу же. Другой успел позвать на помощь — его истошный вопль, прокатившись по площадке, на крторой стояли орудия крепостной батареи, достиг ворот Порткаллис.