– Но не такое, как это. Это особенное. Ш-ш-ш, помолчи.

Он вздохнул:

– Ладно.

Дыхание мальчика постепенно стало более глубоким. Минут через пятнадцать он крепко спал, но она не двигалась. Так приятно было находиться с ним рядом.

Господи, ей повезло.

– Томако, – сказал Чавез. – Я посылаю четверых своих людей.

– Ее там видели? – спросил Гомез.

– Нет, но я разговаривал с людьми, которые рассказали, что слышали о живущем там мужчине, учителе. – Он помолчал. – Доминик Сандерс. Ты его помнишь?

– Я его хорошо помню.

– Похоже, что он стал кем-то вроде миссионера. Он учит детей и помогает людям в горах неподалеку от Томако.

– А ребенок?

Чавез покачал головой:

– Ни звука.

Но мальчик там, где находится Доминик Сандерс. Елена относилась к Доминику почти как ко второму отцу. Больше ей некому оставить ребенка.

– Тебе докладывать, если я что-нибудь услышу?

Чавез чувствовал, как играет кровь в венах. Он нутром ощущал, что на верном пути. Мужчина должен доверять своим инстинктам.

– Нет. – Он направился к вседорожнику, припаркованному на обочине дороги. – Я поеду в Томако сам.

Гален услышал слабый шум моторов вдалеке.

– Они летят. – Он прикрыл глаза ладонью от слепящего солнца. – Форбз, пойди последи за дорогой. Шум моторов услышат все в радиусе нескольких миль. Доминик, вам лучше пойти и привести ребенка.

– Он со мной. – Елена подошла к ним, ведя мальчика за руку и глядя на горизонт.

– Ты уверен, что это они?

– Это Кармишель. – Гален повернулся к Доминику. – Собирайте манатки. Если они умудрятся приземлиться в такой ветер, у нас будет всего несколько минут на посадку.

– Я не еду.

– Что? – удивился Гален.

Елена повернулась к Доминику:

– Вы должны поехать. Я же говорила, вам опасно тут оставаться.

– Я тоже тебе сказал, что нашел здесь цель и что мне ехать некуда. – Он коснулся головы мальчика. – Ему я больше не нужен. А здесь многие во мне нуждаются.

– Вы не поэтому остаетесь. Вы хотите нас прикрыть.

– Это неважно. Важно, что я так решил. – Доминик был непреклонен.

– В этом нет никакого резона, черт возьми.

Он покачал головой.

– Я вас здесь не оставлю, – не соглашалась Елена.

– Оставишь, – улыбнулся Доминик. – Барри должен уехать, и тебе придется уехать с ним. Кто еще сможет его защитить?

– Рано или поздно Чавез узнает об этом месте. Кто-нибудь донесет ему, что вы заботились о Барри. Вы знаете, что это значит.

– Это значит, что мне придется найти другой дом, но не другую страну.

Елена резко повернулась к сыну:

– Барри, сходи, пожалуйста, в спальню и принеси маленькую коробочку, которую я там оставила.

Барри выглядел обеспокоенным.

– Доминик поедет с нами, правда, мама?

– Разумеется, поедет. – Она легонько подтолкнула мальчика в сторону дома. – Принеси коробочку. – Как только Барри скрылся в доме, она снова повернулась к Доминику: – Вы были моей единственной опорой. Вы ему нужны. Вы нужны мне.

– Тебе нелегко было это сказать.

– Я сказала, потому что так оно и есть. Вы должны поехать с нами. Слишком опасно для вас…

– Кончайте спорить. – Гален зашел за спину Доминика и нанес ему короткий удар ребром ладони по шее сзади. Доминик охнул и стал оседать. Гален поймал его и аккуратно положил на землю.

– Какого черта? – Елена прыгнула вперед. – Если вы ему навредили, я…

– Ничего с ним не будет. Это называется обездвижить. – Он встретился с ней взглядом. – Я избавил тебя от необходимости делать это самой. Готов поспорить на все что угодно, что ты потратила бы еще минуту на уговоры, а потом вырубила бы его сама. Теперь же, когда он очнется, ты можешь с полным правом делать невинные глаза. – Он театрально нахмурился. – Это все этот ужасный Гален. Чтоб он пропал.

– Ты не можешь знать наверняка, что я…

– Да? Значит, ты не собиралась его вырубить?

Она помолчала, потом неохотно кивнула головой.

– Но это не одно и то же.

– Прекрасно понимаю. Он – твой друг, не мой. У тебя есть право вывезти его против его воли.

– Ему небезопасно здесь…

– Кармишель уже близко. – Гален отвернулся и уставился в небо. – Ты лучше возьми ребенка, а я пока уколю Доминика, чтобы он не приходил в себя до самого Медельина. Придумай какое-нибудь объяснение для Барри насчет того, что Доминик немного поспит.