Врезающиеся в запястья веревки, его руки, шарящие по всему телу. Не думать об этом. Забыть.

– Я забыла. И тебе никогда не заполучить Барри.

– Я дам ему другое имя. Дам ему мое имя. Маленький Рико.

– Нет.

– Да. Ведь он мой сын. И я буду говорить ему, что делать, а что нет.

«Подави страх и злость. Они тебе не помощники», – сказала она себе.

– Почему ты захотел поговорить со мной? Ты ведь не думаешь, что я сообщу тебе что-то полезное.

– Хотел услышать твой голос. С ним связаны приятные воспоминания. – Он помолчал. – И тут у меня есть еще кое-кто, жаждущий услышать твой голос. Передаю ему трубку.

– Елена?

О господи! Она закрыла глаза.

– Луис.

– Ты должна сделать, как он велит. – Голос брата дрожал. – Я больше не могу выносить боль. Он говорит, что убьет меня.

– Какое мне дело? Ты меня предал, Луис. Ты рассказал Чавезу про Барри.

– Я не мог больше терпеть. Меня ломало. Нужна была доза. Доминику не следовало мне ничего говорить. Он ведь молчал все эти годы. Зачем он мне рассказал? Я не хотел тебя предавать.

– Но предал. Тебе плевать на меня, на Барри, на Доминика. Тебе бы только наркотик заполучить. – Она моргнула, стряхивая слезы. – Так вот, мне безразлично, что сейчас с тобой случится. Мне надо беспокоиться о тех, кого ты предал Чавезу.

– Тебе не может быть безразлично. – Голос Луиса был полон отчаяния. – Помнишь, когда мы были детьми? Все те хорошие времена… Помоги мне, Елена.

– Отдав моего сына? Ты рехнулся.

– Я ничего не мог с собой поделать. Ты всегда была сильной. Я не выношу боль, Елена. Они будут меня мучить.

– Прости, Луис, – прошептала она. – Я не могу тебе помочь.

– Ты должна…

Голос его пропал, Чавез взял у него трубку.

– Слушай, ты страшная женщина, Елена, – сказал он. – Он такой несчастный. Неужели не пожалеешь его?

– Ты можешь его отпустить. – Она старалась говорить спокойно. – Как ты мог подумать, что я отдам своего сына за человека, который меня предал?

– Я думал, а вдруг. Ты, конечно, необычная женщина, но наверняка у тебя сохранились теплые чувства к брату, с которым ты вместе выросла. Вы делили опасности и радости. Нет, ты наверняка к нему небезразлична.

– Мне абсолютно на него наплевать.

– Тогда ты не станешь возражать, если я немного с ним поиграю. Вдруг у него есть что-то общее с тобой. Это может занять больше времени, чем ты думаешь, Елена. Я дам ему возможность позвонить, когда увижу, насколько он слаб. – Чавез отключился.

Луис…

Елена сунула телефон Галену:

– Он… дал трубку брату.

– Я понял.

– Он будет его мучить. – Она пыталась сдержаться, не показывать, как дрожат губы. – Мне плевать. Он мне безразличен. Он это заслужил.

– Да.

– Я пыталась снять его с наркотиков. Сделала все, что смогла. Он не слушал. Это не моя вина… – Слезы текли по ее щекам. – Я не могу ничего сделать, Гален. Не могу ему ничем помочь.

– Я знаю. – Он обнял ее. – Тихо, успокойся, я знаю.

– Ничего ты не знаешь. – Она вцепилась в его рубашку. – Я его любила. Думаю, я все еще его люблю. Я не хотела, но он заставил меня вспомнить…

– Что случилось? – нахмурился Доминик, поднимаясь по ступенькам на веранду. – В чем дело, Елена?..

– Луис… – Она оттолкнула Галена и вытерла слезы с лица тыльной стороной ладони. – Луис у Чавеза, Доминик.

Он в ужасе замер.

– Луис?

– Он собирается его пытать. Он любит это делать.

Доминик не сразу оправился от шока.

– Но Луис помог ему. – Он потряс головой, словно это могло помочь думать трезво. – Чавезу это без разницы. Ужасно. Иногда я забываю, насколько он порочен.

– Я не забываю.

– Мы можем его спасти?

– Только уступив Барри. Ты знаешь, я на это не пойду.

– Надо что-то придумать.

– Он использует Луиса как наживку в ловушке. Ему нужен не только Барри, но и Елена, – сказал Га-лен. – Если она попытается вытащить Луиса, он захлопнет ловушку. Кстати, мы даже не знаем, где он находится.

– Разве он не на ранчо?

Гален покачал головой:

– Я позвонил в Агентство по борьбе с наркотиками, как только мы приехали в аэропорт, и сообщил, где они могут найти Чавеза. Когда они там появились, его уже не было.

– Ты мне об этом не сказал, – укорила Елена.

– Агентство значительно хуже пули, но я надеялся, что они помогут нам выиграть время. Ему же надо было бы выкупить себя из тюрьмы.

– Ты должен был мне сказать.

– Зачем сообщать дурные новости? Я надеялся, что нам повезет.

– Слишком многого хочешь.

– Чавез перезвонит? – спросил Доминик.

– Да. – Елена встала. – Пойду к озеру, к Барри. Мне нужно… – Ей просто хотелось быть поближе к Барри, коснуться его.

Она быстро спустилась по лестнице и пошла по тропинке.