Шрифт:
Болдред улыбнулась:
— Какое чудесное место! Мы в то время составляли его карту. Я просто мечтаю побывать там еще раз. Хорти, ты не посидишь с Эмалет, пока я провожу до Полуденной долины наших друзей? Это поможет им избежать многих опасностей.
Добродушный муж Болдред взглянул, как Эмалет играет возле его когтей, и, посмеиваясь, ответил:
— Я не против, в душе я домосед. Мы с тобой неплохо ладим, правда, птенчик мой маленький?
Эмалет бросила на отца полный обожания взгляд и забралась ему под крыло.
В пещере сов было так покойно и уютно, что остаток ночи четверо друзей безмятежно проспали.
За завтраком совы продолжили разговор о племени Гоо:
— Жаль, что нам никак не вытащить сюда старину Стража. Бьюсь об заклад, он бы им прищемил хвосты! Или не худо бы позвать Полликин.
Мартин поднял голову от стола:
— Так вы знаете Полликин?
Болдред почистила перья:
— Знаем, и вообще у нас с вами много общих знакомых. Страж, семейство Мирдоп, Полликин, королева Амбалла…
— А Бадранг? — перебил Паллум.
Хорти покачал огромной головой:
— Этого мы не знаем и знать не хотим. Это чудовище — проклятие всей нашей прекрасной страны. Водить знакомство с такими зверями — верная смерть.
Болдред развернула крылья, что означало, что ей не терпится отправиться в путь.
— Знайте одно: мы знакомы с очень многими зверями, живущими по обе стороны этой горы. Итак, Роза, посмотрим, как тебе помочь вернуться домой.
Туннель казался не более чем пещерой в склоне горы, однако он пронизывал ее насквозь, образуя внутри целый лабиринт со множеством поворотов и тупиков. По нему Болдред вывела друзей на противоположный склон горы, залитый ярким утренним солнцем.
Привыкнув к дневному свету, Мартин оглядел местность. Этот склон был гораздо более пологим и весь порос лесом, испещренным зелеными полянами. Кругом не было ни ветерка, ни один лист не шелохнулся.
Грумм с силой втянул в себя воздух:
— Ого, это самое… почти что домом родным пахнет!
Паллум принюхался:
— А я и не знал никогда, что это такое — родной дом. И как же он пахнет?
Роза погладила ежа по лапе:
— Когда мы доберемся до Полуденной долины, узнаешь. Там и будет твой родной дом.
Они не спеша стали спускаться, то и дело останавливаясь, чтобы полакомиться дикими сливами, терном, грушами и яблоками, которые в изобилии росли на обращенном к солнцу склоне. Иногда Болдред куда-то улетала, но через некоторое время возвращалась.
— Я даю поручения знакомым птицам. Теперь они полетели вперед известить выдр, что вы идете.
— А зачем выдрам знать, что мы идем?
— Чтобы поберечь ваши лапы. Выдры помогут вам: вы проделаете часть пути по реке Широкой на их барке.
Грумм встревожился:
— Только часть? А остальной путь — что, это самое… вплавь? Я вообще-то плавать не умею. Что вода, что горы — гадкая это штука.
— Тебе не нужно уметь плавать, Грумм, — объяснила сова. — Выдры передадут вас речным землеройкам, и дальше вы поплывете на их долбленках. На них не так удобно, как на барке у выдр, зато они движутся куда быстрее.
Роза нашла куст лиловой камнеломки, сплела из ее цветов венок и надела себе на голову. Затем друзья вышли к неглубокому ручейку, который вился между деревьев и скал. Сев на ветку рябины, Болдред следила, как они сбегают вниз по склону горы и со смехом плещутся в согретой солнцем воде. Сова опечаленно покачала головой — ей вспомнилось, что рассказала Полликин, у которой она побывала на следующий день после того, как путники ночевали в ее домике на дереве.
— Если видения Полликин — это правда, впереди у тебя длинный и тяжкий путь, маленький Воитель. Наслаждайся каждым выпавшим тебе счастливым днем, пока можешь.
30
Капитан Трамун Клогг проснулся с жуткой головной болью. Чтобы поправить свое здоровье, он осушил бутыль эля, сожрал огромное блюдо соленых морских ракушек и уселся переплетать косички у себя на груди. В дверь негромко постучали.
— Крестозуб, ты, что ли? — спросил, не отрываясь от своего занятия, Клогг. — Ну как там, братишка, Бадранга не видать еще?
Скрипнув, дверь отворилась. В залитом солнечным светом проеме стоял Бадранг:
— Убери свой жирный зад с моего кресла, Клогг!
Пират был так ошеломлен, что, вскакивая, опрокинул кресло и грохнулся навзничь на пол. Бадранг подошел и с силой поставил тяжелую заднюю лапу на его раздутое брюхо.
— Ну, давай, Клогг, спроси меня, как я сюда попал.
— К… как ты сюда попал? — заикаясь, пробормотал распластанный на полу пират.
Бадранг самодовольно улыбнулся:
— Я проник сюда через подкоп, по которому сбежали рабы. По нему можно ходить и туда, и обратно, а ты это упустил из виду!