—И нож отдай! Мне нравится твой нож!

Таг обернулся и увидел, что белка замахнулась на него веслом. Но Ботарус схватил весло своей длинной мощной лапой и вырвал его у белки.

—Крр. Пррекррати безобрразничать. Веррнусь скорро. К трропе, к трропе, рречной прриятель!

Таг и Ботарус прошли ольшаник и вышли на редколесье.

—Странная белка! — вслух размышлял Таг. — Спасибо тебе, Ботарус.

—Крр, стрранная. Стррашное прришлось перрежить. Дррянь, дррака, ррана, крровь… Тррудно, тррудно.

К полудню они вышли из леса. Гора четко вырисовывалась на фоне неба, все еще очень далеко. Ботарус ткнул клювом в сторону равнин:

—Карр! Тррясина, рравнина, горрки, прредгоррье… Осторрожно прробирайся, ррептилий беррегись.

Ботарус неуклюже разбежался, взлетел — и от неуклюжести не осталось и следа. Широкими кругами он набрал высоту и испустил протяжный крик:

—Кррррууууууууммм!

В мелких кустарниках солнце жарило как на сковородке. Таг энергично шагал по равнине, посасывая кисловатые бутоны одуванчиков, иногда поднимая глаза к манящему снежному гиганту. И это называется равниной! Ямки да холмики, неожиданные прикрытые травой борозды, дыры нор… Ближе к полудню, обнаружив тенистое местечко под странной формы холмиком, Таг расположился на отдых.

Проснулся он не от криков или воплей, а от шипения, смешанного с каким-то неясным ворчанием. Звуки доносились с другой стороны холмика, в тени которого так хорошо спалось. Таг вытащил нож и отправился на разведку.

Гладких змей он видел и раньше, но не столь больших. Слегка сероватая узкоголовая бестия сжимала полевую мышь, стараясь задушить ее в своих кольцах. Мышь, однако, не сдавалась и боролась за жизнь и свободу, кусая и царапая бока хищника, без воплей отчаяния и призывов о помощи. Таг восхитился отвагой пленника и решил ему помочь. Он наступил на голову змеи, надежно прижал ее к земле, а лапой схватил ее хвост и вытянул тело в струну.

— Беги, герой. Этот грубиян вряд ли будет мирно настроен, когда я его отпущу.

Мышь оправила мятую желтую рубашонку и яростно оскалила зубы:

—Дай-ка мне твой ножик, приятель, я распотрошу ее в мелкие клочья, дрянь рыбоглазую, безногую ящерицу.

Выкрою рубаху из ее кожи.

Таг подивился свирепости мелкого зверька. Отодвинув его хвостом, он примирительно пробормотал:

—Ладно, успокойся. Сам разберусь.

Мышонок чуть не лопнул от ярости.

—Да ты в своем уме, приятель? Ты появился, когда я ее уже почти уложил, и мешаешь мне эту волокушу прикончить! Чего ты замер, как замороженный? Убей ее!

Таг повернул нож рукоятью вперед и сильно стукнул по змеиному черепу. Змея обмякла.

—Ладно, пусть отдохнет. Правда, после такого отдыха обычно отчаянно болит голова. Пошли, хватит прохлаждаться.

Таг посадил мышь на плечо и зашагал прочь.

—До чего ты кровожадный! Между прочим, меня зовут Таг.

—Очень приятно. Я Нимбало-Убийца. В следующий раз, когда увидишь, что я приканчиваю змею, шагай мимо, не мешай.

Таг как смог подавил смех и спросил:

—А как ты здесь очутился, Нимбало?

—Орел занес, — небрежно бросил собеседник. — Напал на спящего, мерзавец. Я обломал ему когти и выпал. Упал на мягкий песок, а тут этот червяк-переросток… Ему повезло, что я еще не оправился после падения.

Таг серьезно кивнул:

—Конечно, конечно, но откуда ты? Я имею в виду твое племя, семью, где вы жили…

—Любопытный, — донеслось с плеча. — Племена, семьи… Кому они нужны? Лишние хлопоты. Нимбало-Убийца полагается сам на себя.

—Ну сейчас-то он прилег на мое плечо.

—Не противоречь. — Голова Нимбало высунулась вперед, и он заглянул Тагу в глаза. — А вот ты что делаешь вдали от воды?

Таг повторил историю, рассказанную белке и Ботарусу. С плеча послышалось одобрительное похрюкивание.

—Правильно, Таг. Долой кланы, семьи, стада и стаи.

От них одно горе. А что тебе надо в горах?

Таг снова посмотрел на снежный пик.

—Трудно сказать. Гора выглядит такой чистой… свободной, что ли… Но я там никогда не бывал. А ты?

—Горы! — с жаром начал Нимбало. — Я был в горах, под горами, за горами и перед горами. Я больше гор перевидал, чем ты одуванчиков.

Таг снял мышь с плеча и посмотрел ей в глаза.

—Ты, конечно, провел долгую жизнь, полную приключений. А сколько тебе сезонов?

Нимбало начал было считать по своим усам, но махнул лапой и сообщил:

—Намного больше, чем тебе. Мыши вообще гораздо старше, чем выглядят.

—А почему ты все время врешь? — задал Таг очередной вопрос. — Ты когда-нибудь правду говорил?

—Правду? — Нимбало аж подпрыгнул. — Что есть истина? Это куча вранья, придуманная одними для того, чтобы ей верили другие. Конечно, я всегда вру. Ну и что из этого? Какой вред от моего вранья?