— А ты видел их?

Фургль исполнил коротенький танец вокруг Арулы: — Конечно, я видел двух этих вонючих хищников. Шли себе по лесу, будто он их собственный. Но вам незачем торопиться, чтобы догнать их.

Самким вежливо поклонился отшельнику:

— Меня зовут Самким. Это Арула. Ты, конечно, прав, мы оба из аббатства Рэдволл. Почему ты говоришь, что нам незачем торопиться?

Фургль терпеливо подождал, пока Самким не спрятал стрелу:

— Потому что один из них очень болен. Он не может идти. А вот я, например, и дня в своей жизни не болел. Пойдемте, я провожу вас.

Без дальнейших слов отшельник двинулся в путь. Самким и Арула с трудом поспевали за размашистым шагом своего проводника.

Через час они оказались на уже известной нам полянке.

Арула заметила лежащего ничком Туру:

— Посмотрите, это Тура. Он, должно быть, болен.

— Подождите! — Фургль преградил им путь к Туре. — С этими хищниками ничего нельзя знать заранее. Дай-ка мне стрелу, Самким. Посмотрим, болен он или притворяется.

Фургль отломил наконечник стрелы и привязал к месту надлома пучок листьев. Затем протянул стрелу обратно Самкиму:

— Теперь стреляй, бельчонок.

Самким приладил стрелу и сделал меткий выстрел. Стрела попала Туре в спину и упала рядом на траву. Тура не двигался.

— Так я и думал, он мертв, — уверенно кивнул отшельник.

Его спутники кинулись к неподвижному телу. Самким перевернул его на спину:

— Мертв? Не могу поверить!

Фургль потянул друзей прочь от мертвеца:

— Не подходите слишком близко, он умер от лихорадки. Ну ладно, рад был повстречаться с вами, но сейчас я должен идти по своим делам. Если вы намерены похоронить его, то надо сделать это быстро, только старайтесь не прикасаться к нему. До свидания.

В мгновение ока он исчез в глубине леса.

Самким покачал головой:

— Не очень-то похоже на настоящего жителя леса, я бы сказал. Впрочем, полагаю, у него были на то свои причины. Сейчас нам следует похоронить Туру и надо догонять его друга Битоглаза. Ха, что это за друг, оставил своего товарища умирать в одиночестве. Меча, между прочим, нигде не видно, значит, он унес его с собой. Арула, где ты?

Кротиха уже рыла яму рядом с телом Туры. Темные комья так и взлетали вверх, когда она вгрызалась в землю своими острыми когтями.

— Уф, готово! Теперь осталось только подтолкнуть его твоим луком, Самким.

Самким так и сделал, и тело соскользнуло в яму. Арула быстро стала закидывать его землей, которую она выбросила наружу.

— Лучшее, что мы могли сделать для бедняги.

Хотя в тот день на ланч в аббатстве были только легкий летний салат и ежевичные лепешки, брат Ревунчик чувствовал себя очень уставшим и насквозь вспотевшим. Он вышел из кухни и направился на берег пруда, где было чуть прохладнее. Толстяк снял с себя шапочку и передник и вытер лоб листком щавеля. На берегу показался Труг, тащивший за собой сеть для рачков:

— Эй, старина, где лепешки к чаю?

Брат Ревунчик тяжело плюхнулся на землю и покачал головой:

— Дались тебе эти лепешки. Знаешь, Труг, я ужасно зябну сегодня.

Труг сел рядом с ним:

— Думаю, это из-за твоих горячих духовок, приятель.

— Нет, я сегодня вообще плиту не разжигал. Бррр! Как холодно!

— Холодно? Да сейчас середина лета, дружок. Не знаю, с чего это тебе холодно. Да ты весь мокрый от пота!

Брат Остролист, стоя у окна изолятора, вытряхивал одеяло, когда Труг позвал его:

— Эй, брат. Брату Ревунчику что-то не слишком хорошо. Может, мне перенести его в лазарет, чтоб ты мог им заняться?

Остролист аккуратно сложил одеяло:

— Будь добр, принеси его наверх, Труг. — Когда тот исчез из виду, Остролист повернулся к ежонку, сидевшему на краешке кровати: — А теперь закрой глаза и открой рот, Бринкль. Будь паинькой, это лекарство поможет тебе чувствовать себя лучше и не потеть. Скоро будешь как огурчик, поверь мне, малыш.

Тодд Иголка обнаружил своего старого друга крота Беррли в одной из винных кладовых сидящим у бочки с октябрьским элем. Еж осуждающе постучал по полу своей палкой:

— Ты все не напробуешься нашего эля, Беррли?

Обычно блестящие глаза крота были сегодня тусклыми, как пуговицы. Он еле-еле помахал лапой своему другу:

— Ох! Уходи, Тодд. Я чувствую себя страшно и ужасно, ни одна капля эля не коснулась сегодня моих усов.

Тодд взвалил Беррли на спину:

— Поехали в изолятор, дружище. Может, ты заболел или еще что.

К вечеру изолятор был полон. Аббатиса Долина и Остролист обсуждали возможность использования верхних галерей в качестве дополнительного лазарета.