Высокий, важного вида сокол с грозным клювом и огромными когтями расправил свои массивные крылья и подмигнул Тругу:

— Птицы моего клана быстр-р-ры на кр-р-рыло. Труг неуверенно огляделся:

— Но вас только шестеро. А ворон-то тут сотни!

Большой сокол пренебрежительно усмехнулся:

— Шестерым бр-р-равым солдатам вр-р-р-роде нас было бы стыдно не задать хор-р-р-рошую трепку этому вор-р-р-ронью.

Все это время Рокангус уважительно прислушивался к разговору. Он сделал шаг вперед и поклонился большому соколу:

— Отец! Я р-р-рад видеть тебя. Это — выдр-р-ра Тр-р-руг, а это мышь Думбл. Они нашли меня с поломанным кр-р-рылом и впр-р-равили его. Скор-р-ро я снова смогу летать.

Маккоготь осмотрел повязку на крыле своего сына, затем протянул коготь выдре:

— Я пр-р-р-ризнателен тебе, Тр-р-р-руг. Моему сыну повезло, что он встр-р-ретил в дор-р-роге двух таких пр-р-р-риличных звер-р-рей, как ты и твой др-р-руг. Но мы поговор-р-р-рим об этом позже. Посиди здесь, пока мы займемся стаей этих нечестивых р-р-разбойников.

С воинственным клекотом Маккоготь и его отряд медленно двинулись на ворон — перья соколов распушились, шеи надулись, когти зловеще царапали твердую землю. Передние ряды ворон дрогнули и отступили. Маккоготь шагнул вперед:

— Идите сюда, пар-р-р-шивцы. Я — Маккоготь, как вам хор-р-р-рошо известно. Мы не р-р-раз др-р-рались с вами и на земле, и в воздухе. Почему вы вдр-р-руг отступаете?

Говоря, Маккоготь продвигался вперед. И вдруг он бросился на ворон. В схватке, которая затем последовала, четыре вороны были растерзаны клювом и крепкими когтями сокола. Остальные беспорядочной тучей взвились в воздух. Там их уже поджидали пять боевых соколов, которые налетели на них подобно молнии.

Думбл проснулся. Усевшись на плечо Труга, он широко раскрытыми глазами смотрел, как с неба, подобно рваному тряпью, падают вороны. Постепенно вороны отступили к спасительной сосновой роще. Они укрылись между деревьями, пока шесть соколов кружили над ними. Всю землю между ручьем и рощей усеивали мертвые и раненые враги.

Рокангус уныло сидел на мешке, тихо бормоча:

— Как это гр-р-рустно сидеть вот так, пока др-р-р-ругие ср-р-ражаются.

Вернувшись обратно со своими товарищами, Маккоготь стал приглаживать свои взъерошенные перья:

— Жалко, что ты не умеешь летать, Тр-р-руг. Биться в небе — это гр-р-рандиозная штука, тебе го-вор-р-рю. А ты как, малыш?

Думбл приветливо протянул соколу свою лапу:

— Рад познакомиться с вами.

Остальную часть ночи друзья мирно проспали на вереске, который рос в сухом русле ручья. А утром снова собрались в путь, держа на северо-восток. Труг поднял голову и увидел снежные вершины гор.

Рокангус захлопал здоровым крылом:

— Смотр-р-ри, это пр-р-р-рекр-р-расное зр-р-рели-ще, Думбл. Ты видел когда-нибудь так много камней, чтобы их вер-р-рхушка была и летом покр-р-р-рыта снегом?

Мышонок захрустел засахаренным каштаном:

— Я вообще никогда не видел гор. Поиграем в снежки, когда доберемся туда.

В это самое время снег очень даже пригодился бы в аббатстве Рэдволл. Вера Иголка принесла полную чашку дождевой воды, которая для охлаждения хранилась в кладовой. Взобравшись по ступенькам, ежиха отошла в сторону, пока Кротоначальник с двумя товарищами тащили большую корзину, останавливаясь на каждой ступеньке. Кротоначальник уважительно повернулся к Вере:

— Мы торопимся к пруду, чтобы там постирать. В жизни не видел столько белья для стирки. Думаю, после стирки мои когти станут такими чистыми, какими не были с детства.

Аббатиса Долина здорово выпачкалась в муке, подметая ее с пола. Брат Остролист попытался помочь ей, пробормотав:

— Извини, матушка Долина, это моя вина. Старые лапы начали дрожать. Позволь, я тут все вытру.

Фургль Отшельник приблизился с банкой, полной какой-то темной жидкости:

— Похоже, мой друг, к тебе тоже прикоснулась своей лапой лихорадка. Пойдем-ка, ты приляжешь.

Остролист все понял и погрустнел. Кротенок Друни, смотревший на него, слабо улыбнулся:

— Теперь сам узнаешь, каковы твои лекарства! Труган принесла большую связку свежих трав и выложила на стол:

— Я принесла пустырник, паслен и листья щавеля. Далеконько же мне пришлось ходить за ними!

Тодд Иголка уселся на кровати и поискал лапой свою трость.

— Знаете, сегодня я чувствую себя значительно лучше. Возможно, смогу встать и немного помочь вам тут. — И он начал подниматься, но был тут же отправлен обратно своей женой, которая как раз проходила мимо с кувшином холодной воды:

— Если хочешь, дорогой, что-нибудь сделать, лучше полежи спокойно и не мешай другим. У меня полно работы и без того, чтобы присматривать за тобой.