Чтобы не отстать, команда другой лодки подхватила припев и начала грести сильнее. Вскоре плавание превратилось в настоящие гонки.

Толстяк Бочонок был весьма силен и вовсю работал веслом, громко посмеиваясь над Пикклем. Заяц наклонялся, как ванька-встанька, уши его разом то поднимались, то опадали при каждом взмахе весла, а сам он пел только что сочиненную песенку:

Весь день лодки шли наперегонки, иногда нос к носу, но чаще лодка Мары шла впереди, в основном благодаря силе барсучихи. Но чем быстрее шла поврежденная лодка, тем быстрее в трещину набиралась вода. Лог-а-Лог и остальные работали не покладая лап, пытаясь справиться с течью.

К вечеру остров заметно приблизился. На красном небе отчетливо вырисовывался его силуэт. Все еще боявшиеся нападения Хозяина Глубин, землеройки яростно работали веслами, стремясь поскорее выбраться на берег.

Лодка Лог-а-Лога низко сидела в воде, и Пиккль подбадривал команду бодрыми криками:

— Слышь, ребятки, стыдно так плохо грести. Приналягте, друзья! Подумайте о том, что скоро ступите на твердую землю!

Вода уже подступила к краю борта, когда лодка ткнулась в каменистый берег. Лог-а-Лог спрыгнул на землю:

— Все на берег! Мы вытащим лодку на берег и попробуем починить ее.

К тому времени, когда они закончили ремонт лодки, уже стемнело. Обе команды растянулись прямо на земле, отдыхая после нелегкого дня. Развели костер и на скорую руку приготовили ужин. Мара и Пиккль легли у самого костра рядом с Нордо и Лог-а-Логом. Предводитель Гуосима привалился спиной к утесу, который возвышался за ним.

— Утром я поищу сосновой смолы и глины, чтобы промазать лодку. Нордо, возьми свою команду и ступай на поиски припасов. Не заходите далеко! Мара, мне не нужно напоминать тебе и Пикклю о том, что от вас требуется…

Заяц заговорил с набитым ртом:

— Заметано, старина. Мы пойдем на поиски твоего привидения. Если честно, даже не знаю, что хуже — то ли быть съеденным Чудищем Глубин, то ли попасть в лапы к привидению.

Бочонок улегся подле Мары, как верная собака:

— Куда вы, туда и я. Завтра буду прикрывать вас сзади. Можете на меня положиться.

Лагерь затих, в костре тлели догорающие сучья. Тысячи звезд окружали луну в ночном небе, отражаясь в темной спокойной воде.

Вскоре после полуночи лагерь был разбужен громким криком, который разнесся над утесами и озером, подобно некой погребальной песне:

— Ы-ы-ы-ы! Йо-о-о-о! Ла-а-а-ай! Ли-и-и-и! А-а-а-а!

Раннее утро бросило свой свет на древесные кроны дальней юго-западной стороны Страны Цветущих Мхов. Веточка подергал тетиву, завязанную вокруг шеи крысы:

— Шевелись, бродяга. Пора отправляться за твоим лисом. И имей в виду, если начнешь вилять, я тут же напущу на тебя Арулу.

Едва они тронулись в путь, Самким чуть было не разразился хохотом, потому что кротиха зашептала на ухо дрожащей крысе:

— Сначала я отрежу тебе хвост и пришью его к твоему носу, а потом напущу на тебя муравьев, чтобы они сплясали у тебя в ухе!

Убежденная в том, что Арула и впрямь сумасшедшая, крыса вела их верным путем. И время от времени друзья в этом убеждались. Веточка находил доказательства того, что здесь проходили пять крыс и Детбраш.

После полудня прошло не так уж много времени, когда крыса подвела их к холмистому взгорью среди леса. Самким держал конец тетивы, идя рядом с крысой. Достигнув вершины холма, бельчонок резко дернул за тетиву.

— Ложись на землю и молчи! — скомандовал он крысе.

Арула и Веточка упали ничком рядом с бельчонком.

— Что случилось, Самким? — спросила Арула.

— Великий Южный Поток, — прошептал Веточка. Бельчонок принялся нюхать воздух:

— Я чую запах костра и слышу голоса внизу. Под прикрытием деревьев друзья поползли вниз по склону. Арула вытащила нож, который унесла с собой из аббатства, а заряженную пращу отдала Веточке.

Самким был вооружен луком без тетивы, который бельчонок собирался использовать в качестве дубинки. Теперь они подобрались настолько близко, что могли слышать голоса, хотя слов разобрать было еще нельзя. Веточка вместе с крысой укрылся в зарослях тиса. Выглянув между низко растущими ветками, он увидел незнакомцев, громко споривших между собой.

У ежа вырвался вздох облегчения:

— Это землеройки!

Землеройки, устроившиеся на берегу, повернулись на звук голоса Веточки. Никто ахнуть не успел, как одна из них метнула рапиру и попала крысе прямо в сердце.