Через некоторое время возле ловушки появились наши недавние собеседники, а вместе с ними и множество других насекомых, среди которых выделялся гигантский паук, размерами превосходивший даже Кара Варнана в его новом обличье. На покатый лоб громадного паука была наброшена нитевидная повязка. Судя по всему, она олицетворяла его принадлежность к правящему классу.

– Дело ясное! – самоуверенно заявил он таким пронзительным голосом, что дрожание в спинке мгновенно сделалось невыносимым. – Это разведчики речных…

– Великий император, – зашептали в толпе, – как он проницателен… Великий император… Великий император…

– Только смерть! – взвизгнул император. – Смерть!

– Смерть! Смерть! – загудела толпа. – Разорвать чужаков!

– У, злыдни чертовы, – завыл Ламас, – предчувствовал же я неладное… так и знал… – надо было идти другим путем.

– Пусть отвисятся тут, – выкрикнул император, – а утром мы выведем врагов наружу и разъяем на части!

Он так и сказал, тщательно, как мне показалось, проговаривая слова: «Разъяем на части!»

– Разъяи проклятые, – закричал Варнан, – дайте мне только вырваться – я вас сам на части разьяю!

Толпе его выкрики очень не понравились. Один из самых активных пауков рванулся к сетям и ужалил Варнана в лапку. Тот охнул и замолчал, опасаясь спровоцировать остальных на подобные действия.

– На части, разъяем на части! – бесновался паучий народ.

«Ну, все, – подумал я, – пока наступит утро, заклинание Ламаса прекратит действовать, мы начнем превращаться в людей и нас будет сильно плющить. Хотя неизвестно что лучше – остаться лежать в узком каменном проходе кусками размежеванной плоти или погибнуть, будучи казненным какими-то паучками, пусть даже они жители королевского дворца».

Император назначил двух стражей, хотя в нашем положении в страже не было никакой необходимости – к этому моменту мы так запутались в паутине, что не могли даже пошевелиться. Отдав указания, правитель паучьего народа гордо удалился. За ним последовала толпа. По их выкрикам я понял, что они идут праздновать поимку опасных разведчиков речных и нашу завтрашнюю казнь. Еще гадкие твари постоянно возносили хвалы справедливому императору и ругали чужаков.

– Вот сволочь, больно за ногу укусил, – заметил Варнан.

– Скажи спасибо, что совсем не откусил, – откликнулся Ламас, – нечего было орать!

– А ты вообще заткнись, – рассердился великан, – это все из-за тебя, подлый старикан. Надо было тебя тогда еще удавить…

– Замолчите вы оба! – потребовал я. – Подумайте лучше, как нам отсюда выбраться.

– В паучьем виде я колдовать не могу, – Ламас задергался на ниточках, – и освободиться тоже не могу.

– А ну-ка молчать, речные! – прикрикнул на нас один из стражей. – Пока я совсем не рассердился.

– Поглядите-ка на него, – проворчал Варнан, – смелый какой, когда со связанными беседует.

– Молчать! – рявкнул часовой, он прыгнул к ловушке, его челюсти звучно клацнули и впились в конечность Кара Варнана.

– А-а-а, – закричал великан, – что ж ты, хря, делаешь, сволочь?!

После того как мне показалось, что я уже умер, – я даже впал в мутный паучий транс, провисев долгие-долгие часы на липких нитях, – жалкое запутанное тельце мое резко сдернули вниз. Я ощутил, что нахожусь на колыхающихся в такт движению паучьих спинах. Я приоткрыл зрительные органы и рассмотрел, что следом за мной пауки тащат Ламаса и Кара Варнана. По длинным извилистым коридорам нас несли на обещанную казнь. Позади топали мохнатыми лапами толпы паучьего народа, они излучали стойкую ненависть и время от времени громогласно, так что в спине у меня начиналась настоящая буря, скандировали: «Смерть речным чужакам, смерть речным чужакам!»

– Отпустите меня! – услышал я крик смертельно перепуганного Ламаса. – Никогда больше не приду в королевский дворец, пустите-е-е!

Его вопль утонул в стройном хоре гневных выкриков палачей. Никогда не думал, что насекомые могут так согласованно, стройно мыслить и даже употреблять одни и те же выражения.

Наконец нас вынесли за дворцовые стены. Я понял, что мы находимся снаружи, увидев яркий солнечный свет. Сколько же времени прошло с тех пор, как мы попали в путы? Час, два, сутки? Сколько времени будет действовать заклятие Ламаса?

Прибытия процессии уже ожидал важный император со свитой. Пауки продолжали выкрикивать грязные ругательства в наш адрес, перемежая их междометием «хря». Посреди вытоптанной паучьими лапками площадки выделялась большая яма. По всей видимости, предназначенная для наших останков.

– Ничего, наши речные братья отомстят за нас! – крикнул Кар Варнан, должно быть, его нервы тоже начали сдавать.

До меня донеслось шумное кряхтение Варнана: он безуспешно пытался освободиться от пут. В тот же миг что-то загремело. Я с трудом извернулся и увидел, что несколько пауков бьют по округлым полым отросткам и подвывают в такт, оскалив мерзкие челюстные выросты. Музыка паучьего народа была самой ужасной из всех, что мне доводилось когда-либо слышать. Даже бродячие музыканты с ними не сравнятся. Даже известный на всю Белирию странствующий ансамбль из Тура – «Король и шум». Кошмарнее паучьей музыки я ничего не слышал. Ничего!