Оставшийся на берегу вурдалак вдруг очнулся, мигом вскочил на ноги и кинулся на нас. Варнан ловко ушел от него в сторону и рубанул по шее. Голова покатилась и ухнула в кипящую болотную воду. Тело я спихнул туда же, а потом отскочил подальше, потому что огромный пузырь лопнул и едва не обдал меня фонтаном горячих брызг.

Мы замерли, пораженные диковинным зрелищем. Время от времени поверхность болотной жижи то тут, то там начинала бурлить, вскоре повсюду забили высокие жгучие гейзеры, они разбрызгивали кругом целые потоки исходящей магическим жаром воды. Потом стали появляться очертания бурых тел. Под ряской угадывались торсы, локти, головы, на свободной от тины воде плавало несколько дохлых вурдалаков, вверх глядели кроваво-красные страшные глаза.

– Жуткое зрелище, – сказал Варнан, – ну ты и устроил, Ламас, прости, а я-то решил, что ты из ума выжил. Ничего супчик получился. Не желаете отведать, милорд?

– Сам нет, но можно было бы захватить для кого-нибудь, – откликнулся я. – Полагаю, лучшее, что мы можем сделать, это поскорее убраться отсюда.

Я знал, что говорил, потому что болото вовсе не переставало исходить паром. Оно все бурлило и бурлило. Похоже, Ламас снова что-то напутал – и Стерпор получил диковинку на все времена – кипящее болото. Вокруг становилось все жарче, даже земля под нашими ногами как будто стала нагреваться. К тому же зловоние вокруг стояло невообразимое. Даже то, что я зажимал нос, не спасало от омерзительной вони, распространившейся, полагаю, на десятки миль вокруг.

– Я точно знаю, куда нам следует идти. – Ламас попытался пригладить остатки пострадавшей бороды, но у него это плохо получилось.

– Нет уж, – жестом остановил я его, – теперь я вас поведу…

Поскольку я не обладал теми удивительными качествами следопыта, которые нам продемонстрировал Ламас, то уже через несколько часов пути нам удалось выбраться на опушку леса, к дороге, ведущей к южным границам Стерпора.

– Славься, будущий король, – шутливо заметил Вар-нан, – что скажешь, Ламас Суссан?

– Случайность, – недовольно буркнул Ламас.

Мы выбрались на дорогу и, стараясь держаться подальше от леса, откуда в любой момент мог выбежать муфлон корявый, направились дальше не юг.

– Кажется, впереди деревня, – сообщил Кар Варнан. Я пригляделся и действительно заметил, что на горизонте наметились какие-то невысокие постройки.

– Если это жилое поселение, – сказал я, – возможно, нам удастся раздобыть там лошадей.

– Живое поселение? – переспросил Ламас, вглядываясь в горизонт. – В смысле, поселение для живых?

– Жилое, ЖИЛОЕ, – уточнил я.

– Что-то не кажется оно мне живым, – заметил Кар Варнан, – тихо там что-то очень. Обычно, когда поселение живое, слышно, как дети кричат, лошади ржут, петухи орут во всю глотку…

– Сейчас подойдем поближе и услышим петухов, – сказал я, ощущая, что Варнан, похоже, прав и тишина в деревушке не предвещает ничего хорошего.

– А петухи – это неплохо, – проговорил великан, – петухов можно съесть.

Деревушка, когда мы подошли ближе, поначалу показалась мне совсем непримечательной – так, несколько десятков домиков, которые стояли как им заблагорассудится – вразнобой, разве что выделялась на общем скудном фоне высоченная деревянная церковь в самом центре, да рядом с ней кренилась к земле тонкая колокольня. Неизвестные строители, очевидно, проявили крайнюю степень скаредности и пожалели поперечных балок, так что теперь колокольне уже недолго оставалось стоять без ремонта, скоро завалится вместе со звонарем, если, конечно, найдется такой отчаянный кретин, который полезет на покосившуюся постройку, чтобы бить в колокол. Крест анданской церкви, водруженный на резном куполе, был отлит из светлой бронзы, но от времени она потускнела и вместо того, чтобы блистать на солнце и вызывать религиозный экстаз верующих, религиозный символ производил удурчающее впечатление.

– Судя по моим расчетам, – заметил Ламас, оглядываясь кругом с любопытством и, как мне показалось, с некоторой жалостью к местным жителям, живущим в совершеннейшей глуши, вдалеке от благ цивилизации и предлагаемых ею широких возможностей, – отсюда нам следует двигаться вон туда, в ту сторону. Тогда к рассвету следующего дня мы сможем быть на границе. Вы все еще не хотите повернуть, милорд? Я настаиваю на том, что нам там делать нечего… это просто глупо – подвергать опасности вашу драгоценную жизнь в то время, как наступление новых времен…

– Нет, поворачивать мы не будем, – прервал я затянувшуюся тираду, – времена пусть наступают, а я буду наступать вместе с ними… Чем болтать, давайте-ка лучше поищем, где здесь можно остановиться на ночлег. Наверняка тут имеется постоялый двор, и мы сможем отдохнуть, набраться сил и прийти в себя после всего, что с нами произошло…

– И поесть, – заметил Кар Варнан, – а то у меня живот уже к спине прилип.

– А тебе не помешает вес скинуть, – не упустил Ламас возможности снова поддеть великана.