Шрифт:
– Судя по этой вашей декларации, я могу прийти к заключению, что у вас было много любовниц.
Себастьян почувствовал себя не слишком уютно. То было утверждение, а не вопрос. Да, по выражению ее лица он понял, что ответ ей известен. Но с какой стати он вообще должен давать ей ответ? Признаться, их разговор принял направление, которого он не предвидел. Впрочем… Себастьян немного подумал, выбирая подходящие слова.
– Мне тридцать один год, – заговорил он. – Так что да, у меня было несколько любовниц.
– В таком случае у вас, быть может, уже есть дети, – заметила Девон неодобрительно.
– Ничего подобного. В этом я вполне убежден.
– Почему? – спросила она.
– Ну, вы же знаете. Есть способы… – Он сделал неопределенный жест. – У мужчин свои. У женщин тоже…
Себастьян вдруг замолчал, пораженный некой примечательной мыслью.
Они были почти что дома. Карета замедлила движение.
– Девон, – снова заговорил Себастьян, – ведь вы знаете, при помощи каких способов мужчины и женщины могут избежать зачатия ребенка?
– Я этого не знаю! – отрезала она. – Мне такие знания не нужны!
Понадобилась всего секунда, чтобы Себастьян осознал всю важность этого категорического утверждения, которому почти не мог поверить. Неужели она…
Ожесточенное и прочувствованное ругательство само вылетело у него изо рта, после чего он изрек следующее:
– Девон, вы хотите сказать, что вы девственница?
Дверца кареты распахнулась. Слуга в темно-красной ливрее поклонился и протянул руку, чтобы помочь Девон выйти.
– Милорд, – заявила она, – ваш язык просто ужасен!
– Он станет еще ужаснее, если вы мне не ответите. Девон подобрала юбки и, высоко вздернув маленький округлый подбородок, бросила через плечо:
– Полагаю, на этот счет вы можете прийти к собственному заключению.
В ее голосе прозвучала подчеркнутая любезность.
Глава 14
Девон – девственница! Господи, она невинна!
Вот уже в течение нескольких часов мысли и чувства Себастьяна находились в полном беспорядке.
Каждая клеточка в его организме подсказывала ему, что это правда. Но как Девон могла сохранить девственность, живя в какой-то вонючей дыре в Сент-Джайлзе? Работая в проклятом «Вороньем гнезде»? Возвращаясь домой по опасным ночным улицам, одинокая и беззащитная женщина, легкая добыча для первого встречного негодяя?
Но тут ему вспоминались обстоятельства, в результате которых она попала к нему в дом. Быть может, она и не была совсем беззащитной. Девон вооружилась ножом, и у нее было достаточно сил, чтобы пустить его в ход. И она обладала самым лучшим оружием из всех – умом, сообразительностью. Тот факт, что она прикидывалась беременной женщиной, уже свидетельствует о ее изобретательности.
Он вообразил, что хорошо ее знает… Это заблуждение.
Она вовсе не была проституткой, как он думал вначале. После тирады, которую она обрушила на него в день, когда он застал ее у себя в комнате за неподобающим занятием, Себастьян уже не винил ее за то, к чему ей приходилось прибегать, чтобы выжить. И он вернул ей ожерелье, по поводу происхождения которого строил не слишком достойные предположения. Ясно, что она его носила постоянно. Если ожерелье почистить, станет очевидным, что вещь это дорогая. В самом ли деле оно подарено матери Девон каким-то богатым джентльменом?
Девственница. Милостивый Боже, она девственница!
Губы Себастьяна изогнулись в саркастической усмешке. Существует лишь один способ проверить это, подумал он с мрачным юмором. Однако весьма немного шансов, что в этом случае он встретил бы добрый прием. Девон прямо-таки полыхала возмущением, когда, высоко задрав голову, уплывала к себе в комнату.
Опрометчивые поступки были не в характере Себастьяна. Отнюдь нет. Он человек цивилизованный. Впрочем, в его цивилизованной сущности, в самой ее глубине, таится и нецивилизованная часть, которая сейчас побуждает его подняться в спальню к Девон, разбудить ее, раздеть и ласкать. Без конца целовать ее прекрасную, ах, какую прекрасную грудь и овладеть Девон в безудержном порыве страсти…
К стыду Себастьяна, цивилизованная часть его натуры в настоящий момент готова была пойти на поводу у нецивилизованной. Мысль о том, что Девон спит сейчас в своей постели, возбуждала его с невероятной силой.
Черт, черт побери, но ведь не насильник же он. Не из тех мужчин, которые всем пренебрегают ради удовлетворения собственной прихоти. Помимо всего прочего, Девон – невинная девушка, незачем лгать себе, предполагая, что это не так. Она живет под его крышей, под его защитой, его личной опекой. И как бы ни сжигало его пламя желания, он не может себе позволить обесчестить ее в угоду собственной страсти.