Но он не мог до конца убедить себя в этом.

Четыре раза пробили большие часы в ореховом футляре, когда Себастьян проходил через отделанный мрамором вестибюль к себе в кабинет; звук затерялся в пустоте под высоким куполом потолка. О присутствии Джастина в доме легко можно было догадаться по острому запаху манильских сигар, которые тот курил постоянно.

Джастин обернулся, когда вошел брат, и тотчас встал со своего места у камина. Он пересек комнату и взял со столика на изящных ножках графинчик с бренди. Себастьян тем временем устроился в кресле за письменным столом. Джастин вручил ему графинчик. Учитывая события этой ночи, сделать глоток бренди не мешало бы. Себастьян и сделал этот глоток – большой и обжигающий.

– Ну как там она?

– Рана оказалась не такой глубокой, как я предположил вначале, – устало проговорил Себастьян и потер колючий подбородок, рассеянно подумав, что надо бы побриться. – Она скоро поправится.

– Отлично. – Джастин легкой походкой подошел к креслу напротив брата. – Признаться, мне чрезвычайно хотелось бы узнать, с чего это тебя занесло в Сент-Джайлз. Это последнее место, где я стал бы тебя искать.

– Уволь меня от твоего сарказма, Джастин. Когда я уезжал к Фартингейлам, Стоукс сообщил мне, что ты намерен провести вечер за игрой, а когда я уехал от Фартингейлов, то заглянул в клуб «Уайте», полагая, что найду тебя там. Гидеон сказал, что ты отправился в Сент-Джайлз, в один из тамошних так называемых клубов, – ответил Себастьян с нескрываемым неодобрением.

– И ты поехал меня выручать? – со смешливой искоркой в глазах спросил Джастин.

– Примерно так.

– Я взрослый мужчина, Себастьян, и не нуждаюсь в том, чтобы ты контролировал каждый мой поступок.

– Сент-Джайлз – опасное место, – возразил Себастьян. – Уверен, что ты об этом знаешь.

– Знаю. Но за исключением некоторого количества невероятно скверного вина, мною выпитого, и гораздо большего невезения в игре, ничего особенного со мной не произошло в тамошнем кабаке.

Видит Бог, Джастин вечно противился строгостям отца или попросту пренебрегал его замечаниями еще в большей степени, чем их капризная и своевольная мать. И все трое детей – Себастьян, Джастин и Джулианна – понимали, что опереться могут только друг на друга. Но если жизнь чему-то и научила Себастьяна, то главным образом тому, что человека невозможно «выстроить» по шаблону. И не нужно пытаться это делать.

Себастьян никогда не забывал скандала, который разрушил их мир, когда он был еще десятилетним мальчиком. Происшедшее оставалось с ним всю жизнь. Джастин унаследовал не только обаяние и живость матери, но, к сожалению, и ее необузданный нрав. Джулианна была слишком мала, чтобы разобраться в случившемся. Она тосковала по матери, но не слишком долго.

Но Джастин… Отец пытался бороться с его своеволием. Пытался обуздать сына. Себастьян, в свою очередь, старался защитить брата, но Джастин, как и их мать, всегда хотел лишь одного: идти своей дорогой, поступать так, как ему хочется. Себастьян понял в отличие от отца, что все попытки ввести Джастина в определенные рамки приводят к бунту и ни к чему другому.

Однако бывали случаи, когда Себастьян не мог найти объяснение тому, что происходило между отцом и Джастином: к примеру, сам он не всегда умел добиться желаемого или повлиять на разрешение какой-либо проблемы, а Джастин выходил из положения без хлопот, с обычной своей беззаботностью.

Но в общем-то Себастьян признавал, что есть вещи, которые мужчина должен оберегать с особым тщанием, прятать их неукоснительно в глубинах души. И потому не пробовал превращать брата в то, чем он стать не мог.

– Невезения, говоришь? – буркнул он. – Это у тебя-то?

– Именно. И должен напомнить тебе, дорогой братец, что я вернулся домой раньше тебя.

– Что верно, то верно. – Себастьян засмеялся, и напряженность между братьями исчезла без следа. – Достаточно сказать, что я никак не ожидал обнаружить женщину на улице, или, что значительно вероятнее, уличную женщину. Ради чего, если не заработка, могла она выйти на улицу в такой час.

– Ты ведь не собираешься уведомлять представителей власти? – нахмурился Джастин.

– Ты считаешь, этого не следует делать?

Взгляд Джастина был совершенно тверд, когда он ответил:

– Да, я так считаю.

– Но ведь обстоятельства по меньшей мере подозрительны. Девушка ранена ножом. Почему? В чем здесь дело? Кто это сделал? И где этот человек сейчас?

– Верно. Но не является ли все это, вместе взятое, причиной для того, чтобы дождаться, когда она придет в сознание, сможет говорить, и тогда выяснить, как обстояло дело? – Себастьян ничего не сказал на это, а Джастин покачал головой и добавил: – Не в твоем духе действовать импульсивно.

Что правда, то правда. Импульсивностью Себастьян никогда не страдал. Он предпочитал четкий распорядок во всем. Был методичен и планы свои строил скрупулезно. И думал, что только поэтому ему и удается все, чего он хочет.

– Полагаю, обращение к властям вряд ли можно считать импульсивным действием, – медленно проговорил он. – Но ты, пожалуй, прав. Надо подождать, пока она очнется, и первым долгом поговорить с ней самой.

Джастин наклонил голову набок.

– Просто поражен, что ты так легко соглашаешься. Может, ты положил на девчонку глаз?