— Ну, я…

— Скорее дал понять, что ни с кем не встречаешься.

— Но…

— А жаль. Признаться, я рассчитывала, что ты свободен. — Шери задумчиво водила пальчиком по краю бокала.

Смит замер.

— Господи, Шери! Мы с Джемм… Это же… Между нами ничего серьезного!

— Вот как? А Джемм считает иначе.

— Э-э?

— Говорю же, мы с ней долго болтали. Она считает иначе. Рассказала мне все о своих снах, о том, что вы с ней… как она выразилась?.. Предназначены? Точно, судьбой предназначены друг другу.

— Видишь ли, Джемм, конечно, хорошая, только немного… — Смит скорчил идиотскую рожу.

— Неужели? А по мне, так она вполне в своем уме. Разве что по тебе с ума сходит.

Смит пожал плечами:

— Это точно.

— А как же насчет того, что между вами ничего серьезного?

— Э-э… — Он поскреб затылок. — Я хотел сказать… для меня ничего серьезного. Думаю… — стрельнув глазами по сторонам, Смит перешел на шепот, — здесь имеет место классический случай безответной любви. Не пойми меня превратно, я очень хорошо отношусь к Джемм, она действительно милая, ты абсолютно права, но… не та, понимаешь? — Он с видом заговорщика повел бровью и на дюйм-другой придвинулся к Шери. — Как не понять. — Шери улыбнулась. Ну и мерзавец. Подлое ничтожество. Ральф был прав насчет своего приятеля. Второе действие спектакля внушало Шери определенные опасения. Ее собственная роль, в конце концов, связана с Карлом и Шиобан, а они уже благополучно соединились, увлечены беседой и явно не могут наговориться. Ну что ж, ничто не мешает исчезнуть со сцены… до поры до времени. Но Шери вошла во вкус; ей хватило двух минут общения с этой кучей дерьма, чтобы укрепиться в желании избавить от него Джемм. Шери отыскала глазами Ральфа — нежно обнимая Джемм за плечи, он что-то говорил, склонив к ней голову, показывал ей картины, которые девять недель кряду писал в сырой, холодной студии. От Шери не укрылось смятение в глазах Джемм, когда та увидела Ральфа в обществе другой женщины. Уж кто-кто, а Шери этот взгляд отлично знала. Джемм приревновала Ральфа к ней, вне всяких сомнений. И они действительно смотрятся парой, им хорошо вдвоем. Ральф и в этом прав. Если бы не Смит, они давно были бы вместе. Шери перевела взгляд на Карла с Шиобан. По-прежнему держатся за руки, смеются. Ладно, голубки, посмотрим, что у вас получится. Шери улыбнулась. Если удастся за сегодняшний вечер еще и Ральфа с Джемм соединить, нейтрализовав Смита, — можно без преувеличения считать себя доброй феей. И фея с радостью поделится рассказами о своих добрых делах с самой широкой аудиторией.

К половине двенадцатого шикарные гости улетучились — их ждали ранние рейсы в Нью-Йорк, Токио, Сидней, где предстояли кастинги, съемки, приемы, — и в галерею из соседней пивнушки ввалилась толпа настоящих друзей виновника торжества, шумных, хмельных, настроенных веселиться до упаду. Праздник, похоже, только начинался.

Кто-то поставил диск «Аббы», и уже после первых тактов «Ватерлоо» все упоенно скакали, добирая под музыку прямо из горлышка и беззастенчиво перекрикивая шведский квартет.

Шиобан с Карлом, устроившись в уголке, все разговаривали.

А Джемм в туалете рыдала так, словно решила в буквальном смысле выплакать глаза.

Смит весь вечер не обращал на нее внимания. Ни единого слова не сказал с той минуты, как они вошли в зал. Сначала он был так увлечен беседой с Шери, что Джемм постеснялась вмешаться, а потом потащил Шери танцевать. И до сих пор танцуют. Смит, который терпеть не может танцевать! Злые слезы потекли с новой силой. Джемм чувствовала себя раздавленной и униженной. Никто и никогда не смел с ней так обращаться. Ральф, конечно, пытался ее успокоить, но она ведь не слепая — Смит нагло ухлестывает за белокурой соседкой.

А тут еще Ральф… Похоже, любовного взрыва можно ожидать каждую минуту. Подумать только — целый сад пионов, галерея портретов, столы ломятся от ее любимой еды, и Ральф буквально пичкает ее комплиментами, целует руки, а у нее мурашки по спине… и голова кружится. Так не должно быть, черт побери! У нее есть бойфренд — Смит, хотя по его поведению этого не скажешь. Ральф же всего лишь друг…

Джемм толкнула дверь кабинки, умылась холодной водой, вытерлась бумажным полотенцем, проверила, все ли в порядке с платьем, слегка взбила волосы и расправила плечи. Ну вот что. Ей срочно нужна моральная поддержка. Она срочно должна услышать, что Смит ее любит.

Сейчас она вернется в зал, оттащит Смита от этой кошмарной бабы и выслушает три самых важных, по общему мнению, слова в жизни женщины. Пусть он произнесет их здесь и сейчас, чтобы она наконец во всем разобралась.

Джемм сурово посмотрела на свое отражение, вышла из туалета и решительно зашагала по коридору.

Шиобан на протяжении всего вечера пыталась рассказать Карлу о себе и Рике. Делала вдох, открывала рот и… говорила о другом. Господи, где взять смелость признаться? Карл выглядит таким счастливым, лицо буквально светится радостью; он так старается вернуть ее любовь, поразить вниманием и заботой. Спросил, как дела у мамы… чем не шанс объявить новость о Рике? Упустила. Побоялась обидеть. Пробормотала в ответ что-то уклончивое и сменила тему. Предложила потанцевать, чтобы оттянуть тяжкий разговор, но Карл отказался:

— Хочу просто посидеть рядом, хочу смотреть на тебя, разговаривать с тобой. Я соскучился, Шиобан. Мне ночи не хватит, чтобы наговориться.

До сих пор они не касались опасной темы, но сейчас Карл завел речь о программе — той самой, звездной программе, и Шиобан поняла, что скоро разговор примет серьезный оборот. Очень серьезный.

Смит дошел до ручки. Размяк, расплавился, расползся. Не будь Шери так сильна в танцах, он бы давным-давно шмякнулся на пол. Взмокшие волосы прилипли к черепу, измятая рубаха потемнела от пота.

Шери была по горло сыта танцами с этим кретином — он умудрился даже ее выставить в жалком свете, — но из круга ей удалось его утащить, лишь закинув удочку насчет выпивки. Смит перестал дергаться и как пришибленный щенок поплелся следом.

— Шери… — Он еле ворочал языком. Подпирая плечом стену, с бокалом шампанского в руке, Смит изображал светского льва. «Ни черта у тебя не выходит, придурок». — Э-э… мы с тобой… ты и я… Встретиться бы…

— Да? — безразлично протянула Шери.