В десять часов вечера Карлу де Морлюксу подали записку, на конверте которой стояло: «Безотлагательно».

Мы теперь должны вернуться несколько назад.

В то время, пока виконт был в клубе, Тимолеону удалось при помощи одного из своих агентов проследить за Огюстом и таким образом узнать, где находится квартира Жана-мясника.

Это и заставило его написать де Морлюксу, который поспешил на его приглашение и застал Тимолеона в подъезде клуба.

— Я теперь знаю, где кроется шайка Рокамболя, — проговорил бывший сыщик.

— Но под каким же предлогом…— начал было виконт, но Тимолеон перебил его:

— Предлог есть, мы вернемся к вам, я сделаю у вас кражу со взломом и устрою так, что краденые вещи найдутся там, где проживает его шайка.

Вернувшись в дом к виконту де Морлюксу, Тимолеон вырезал у него в кабинете в окне стекло, оставил открытым ящик письменного стола, опрокинул большую часть мебели и прибил к письменному столу червонного валета.

— Что вы это делаете? — удивился виконт.

— Воскрешаю клуб червонных валетов, председателем которого был некогда Рокамболь, — ответил Тимолеон.

— Понимаю, — проговорил де Морлюкс.

— Теперь, — продолжал Тимолеон, — мы приставим еще лестницу к садовой изгороди, и Рокамболь в наших руках.

Вслед за этим Тимолеон, при помощи одного из своих агентов, в квартире Жана-мясника подложил под тюфяк кровати, на которой спал гробовщик Риголо, хозяин квартиры Жана-мясника, дорогой бумажник с вензелем виконта де Морлюкса.

Здесь мы должны добавить, что жена этого Риголо сидела тоже в Сен-Лазаре за кражу корзинки с клубникой, которой ей очень хотелось полакомиться, так как женщина была беременна.

Риголо ежедневно навещал ее, потому что ребенок его, бывший с ней в остроге, болел крупом, и доктора даже не надеялись на его выздоровление.

На другой день после того, как Тимолеон имитировал кражу и подбросил бумажник виконта в квартиру Риголо, где жил Жан-мясник, виконт поехал в полицейскую префектуру и убедительно просил начальника полиции обратить все его внимание на розыски похитителей, и при этом он провел ту мысль, что, вероятно, в этой краже участвовал сам Рокамболь.

Но начальник полиции отверг это предположение.

— На чем же вы основываете ваше убеждение? — спросил его виконт.

— На неловкости, с которой произведена у вас кража, — ответил начальник полиции.

— Разве?

— Рокамболь не станет два раза играть в одну и ту же игру, и вообще он никогда не оставлял ни одного следа.

Виконту не оставалось больше ничего делать, как только уйти, но в то время, как он встал, начальнику полиции доложили о приходе тряпичника по имени Мерлей, который хотел сообщить какое-то особенное сведение.

— Пусть войдет! — сказал начальник полиции. Вошел Мерлей — то есть тот самый агент Тимолеона, который пробрался в квартиру Риголо и подбросил ему бумажник виконта.

— Что тебе нужно? — спросил его начальник полиции.

— Я пришел сообщить, — сказал он, — что в доме, где я живу, проживают теперь два бежавших каторжника.

— Уверен ли ты в этом?

— Не считая третьего начальника, который ходит к ним вечером и которого они называют Рокамболем.

Начальник полиции улыбнулся при этих словах.

— Мне нет дела, мнимый или настоящий это Рокамболь, — продолжал виконт, — но я хочу, чтобы эту шайку арестовали.

— Это будет непременно сделано.

Затем начальник позвал одного из своих чиновников и приказал ему отвезти Мерлея в тюрьму.

— Но…— продолжал Мерлей.

— Это необходимо сделать для того, — заметил начальник полиции, — чтобы показать, что над полицией нельзя издеваться. Мы обыщем сегодня все по его указанию, но я уверен заранее, что мы ровно ничего не найдем.

Затем начальник полиции обернулся к виконту и добавил:

— Будьте спокойны, виконт, сегодня же будут приняты все меры, и вечером означенные люди будут арестованы.

Виконт раскланялся и ушел.

Он отправился прямо к Тимолеону и рассказал ему весь свой разговор с начальником полиции.

— Да, — заметил Тимолеон, — если только Рокамболь придет на назначенное свидание, все пойдет как нельзя лучше.

Затем виконт отправился к брату своему, барону Филиппу де Морлюксу.

Читатель помнит, что Карл де Морлюкс отправил племянника в Бретань, не дав ему повидаться с отцом и проститься с Антуанеттой. В это же время Филипп де Морлюкс послал своей теще следующую телеграмму: