Лора очнулась на земле. Открыла глаза и увидела склонившегося над ней Дейвида.

— Лора… Лора… — причитал он. — Господи, что же мы будем делать?.. Надо вызвать медицинскую помощь, а телефон сел. И в полицию не сообщить. И где Долли — неизвестно… Лора, что же нам делать?!

— Нет, мы должны идти, — вымолвила Лора, пересиливая жуткую, парализующую ее слабость. — Надо идти.

— Лора, ты же теряешь сознание. У тебя было сотрясение мозга. Ты не можешь. Мы должны как-то вызвать сюда врача…

— Нет, Дейвид, — решительно, хотя и все еще шепотом ответила Лора. — У нас нет времени. Мы должны идти.

— Но куда, Лора? Куда?!

— В Атуа-Тангиханга.

— К алтарю «сверхъестественных сил смерти»? — Дейвид обомлел от ужаса.

Сверхъестественные силы смерти — так дословно переводится с языка маори Атуа-Тангиханга. Никто из европейцев не решался ходить в этот лес. Никто, потому что за последнюю сотню лет, как говорят, еще ни один белый из него не возвращался.

— Да, — ответила Лора. — В Атуа-Тангиханга.

— Но это… Нельзя, — прошептал Дейвид. — Зачем?..

— Мы должны, — сказала Лора. — Я должна.

Лора не знала, почему она должна идти в Атуа-Тангиханга. У нее не было никаких объяснений своему решению. Она просто чувствовала. Она понимала это как-то внутри. И это была не интуиция. Это был внутренний голос. Настоящий — ее собственный — внутренний голос.

Лора ухватилась за крупную ветвь куста, встала.

— Лора, подожди! — взмолился Дейвид. — Послушай меня! Это безумие!

— Нет, Дейвид. Как раз это не безумие, — ответила она и улыбнулась глазами, как смогла, сочувствуя всей своей прежней несчастной и бессмысленной жизни. — Я сейчас, знаешь, завидовала, стыдно сказать, одежде… Понимаешь? Глупо, но я завидовала тряпочке. Что она может помочь, а я — нет. Я ничем не могла помочь. Правда. Ничем. А потом я встала и сказала: «Нет!» Впервые. Первый раз за всю свою жизнь. Сказала — «Нет!». И случилось. Понимаешь? Подействовало. Я не завидовала. Я сделала. Я смогла.

— Лора, ты бредишь! — замахал руками Дейвид. — Ты ничего не говорила и не вставала! Ты была без сознания! Это тебе все привиделось! Это из-за травмы. Травмы головы! Это безумие — идти в Атуа-Тангиханга, Лора!

— Белые люди умеют говорить о том, в чем ничего не смыслят, — улыбнулась Лора и пошла на свет, раздвигая ветви кустарника. — Ты со мной?

Она обернулась и посмотрела на растерянного, раздавленного случившимся Дейвида.

— Я? — переспросил он. — Я… Я не знаю.

— Ты Долли любишь? — спросила вдруг Лора, с добротой, с нежностью.

— Люблю, — ответил Дейвид, и на глазах у него появились слезы.

— Тогда надо идти, Дейвид, — Лора слегка качнула головой. — Если любишь…

До Атуа-Тангиханга нужно было идти через холмы, по заросшим лесным тропинкам, перебираться вброд через мелкие речушки, обходить небольшие озера. И Лора, и Дейвид едва держались на ногах, каждое новое препятствие для них становилось настоящим испытанием. Но они спешили. Они шли так быстро, как могли. Шли молча. Каждый думал о чем-то своем.

О чем думал Дейвид, Лора не знала. Время от времени она искоса поглядывала на него. Но он словно и не замечал этого. Запутавшийся, потерянный. Лора тоже бы запуталась, но она и до этого была в тупике. Так что теперь, несмотря на всю нелепость, нелогичность, несуразицу происходящего, она, наоборот, испытывала какое-то странное облегчение. Словно нащупала долгожданный выход.

События последней ночи и этого утра складывались для нее в единую картину. Голоса — будто бы ангелы-хранители спустились к ней в самую страшную минуту и помогли понять что-то очень важное, ценное. Что-то, чего и не объяснишь словами, но ведь если сердцу понятно, то и объяснять не нужно. Потом воспоминание детства, как она впервые увидела Анитаху. И потом — как она защитила его от Брэда. Как сказала Брэду «нет».

— Ты боишься смерти, Дейвид? — спросила вдруг Лора.

— Смерти? — переспросил он.

— Да, смерти.

— Я пытаюсь о ней не думать, — серьезно ответил Дейвид. — Зачем? Мне не по себе становится. Не нужно о ней думать.

Дейвид посмотрел вперед — еще вон тот холм, потом спуститься в долину — и через полчаса хода Атуа-Тангиханга. Место, откуда живыми не возвращаются.

— Боюсь, — сказал вдруг Дейвид.

— А если я скажу тебе, что Ада нет? — спросила Лора и внимательно посмотрела на спутника.

— Если ты скажешь? — печально улыбнулся Дейвид. — Если ты скажешь, не перестану бояться.

— Ну, а если вот действительно ты будешь знать, что Ада нет — как тогда?

Дейвид задумался.

— Так, держись! — закричал он и подхватил Лору.

Лора споткнулась и чуть не упала с каменного уступа.

— Спасибо… — поблагодарила Лора.

— Знаешь, — сказал Дейвид, держа Лору за руку. — Я раньше верил в загробную жизнь. А потом как-то перестал. В Бога верю, даже в чудеса верю, а в культ, в религию, в то, что о Нем говорят — нет, не верю. Когда долго изучаешь культуру, науку, начинаешь понимать, что религия — это просто такая сфера жизни. Она не о Боге. Она о людях… Вот ты говоришь — «Ада нет». Это ведь не о религии речь, а о тебе.