Сегодня ничего не произойдет.

Арийская нация никогда не будет править миром».

Нет, нет. Не может быть. Машинка внутри головы Отто щелкнула и обнулила результат. На поверхность сознания всплыли данные другой задачи. Счетная машинка начала вычисления:

«Альфред: „У Ханса авантюрный характер. У него масса планов в голове“. Ханс — великий человек, мессия. Он поднял с колен национальную идею. Ханс: „Отнесись к этому как к представлению. В конце концов, как ни крути — это представление!“.

Вильгельм: «Ханс и бумагу эту придумал». Ханс подпишет ее последним… Мориц: «Он сам это правило придумал?» Мориц: «Вас моей кровью свяжет». Альфред хочет отказаться от своей роли. Вильгельм: «Главное, чтобы Святые Супруги не распсиховались».

Ильэе: «А Ханс сказал… И я поверила! Ненавижу вас!»

Вильгельм: «На роль Святого Супруга выберут кого-нибудь из нас».

Вильгельм: «Переспишь с Ильзе, выпьешь ее девственной крови…»

Мориц хотел спасти Ильзе.

Отто убил Морица.

Мориц: «Мертвец очень испугался! Как страшно!

Мориц просил Отто спасти Ильэе».

Примитивная счетная машинка Отто зависла. Слишком много действий, слишком много…

— Ханс, мы с тобой оба все прекрасно понимаем, — усталым голосом говорил Альфред. — Ты хочешь меня контролировать. Это твоя мечта — контролировать Альфреда. Ты всегда об этом мечтал.

Альфред сидел в кресле, смотрел в окно и раскуривал сигару. Отто видел только часть спинки его кресла, правое плечо и раскачивающуюся в воздухе большую кубинскую сигару.

— Боже мой, Альфред! Ради всего святого! Ты сам знаешь, ты должен царствовать! — Ханс пытался быть милым, лебезил, но его голос то и дело сбивался на фальцет.

Никогда Отто не видел Ханса таким! Безусловный лидер, вожак, всегда исполненный решимости и внутренней силы, сейчас он казался жалким. И в том, как он двигался, и в том, как он говорил, не было правды. Ханс пытался манипулировать Альфредом, но из-за напряжения, из-за своего страха он не мог этого скрыть.

— Ханс, я не хочу, — Альфред все это понимал, но был спокоен, как всякий человек, сделавший окончательный и безусловный выбор. — И не буду. Я должен царствовать! Ну что за ерунда?.. Царствовать хочешь ты, через меня. Ты хочешь — так делай! Иди, приноси себя в жертву, спи со своей Святой Супругой, воскресни…

— Альфред, ты думаешь, я вру, когда говорю о твоем фантастическом влиянии на людей?! Альфред, им нужен красивый лидер, понимаешь?! Ради тебя люди пойдут на все!

— Вопрос — куда они пойдут! Ты их будешь вести?.. Лично я никуда их вести не собираюсь. Спасибо. И если они пойдут за мной, то просто будут стоять на месте. Вот и все. Надо ли мне в таком случае «царствовать»?..

— Альфред, но твои обязательства! Десять лет! — В устах Ханса это прозвучало почти как угроза.

— Ну, убей меня… — спокойно, видимо, даже с улыбкой предложил ему Альфред.

— Альфред! Ну что ты такое говоришь?! Как ты мог такое обо мне подумать!

— Не паясничай, Ханс. Кого ты пытаешься одурачить? Ты гениальный актер, но почему я должен быть твоим зрителем? Я не хочу.

— Альфред, но ты… Но я… — Ханс не мог подобрать нужных слов. — Я готов поклясться, что я никогда и ни в чем не буду тебя контролировать!

— Поклясться?.. — Альфред задумался. — А может, это и неплохая мысль. Только письменно, хорошо?

— Я напишу любую бумагу, Альфред! Ну, право! Конечно! Давай!

Ханс засуетился, в поисках бумаги и ручки.

— И подпишешь, — голос Альфреда вдруг стал жестким.

— Конечно, подпишу! — весело ответил Ханс. — Что писать?

— Кровью.

Отто похолодел. Все расчеты его вычислительной машинки полетели в тартарары. Альфред хочет, чтобы Ханс подписался кровью?! Но это мистицизм! И тут же Альфред якобы отказывается от посвящения! Нет, он ведет двойную игру. И не случайно он встретился с Отто. Своим рассказом он хотел воздействовать на сознание Отто…

— Кровью?! — Ханс оторопел. — Впрочем, хочешь кровью — подпишу кровью! Сегодня же получишь свою бумагу с моими гарантиями твоей полной свободы. Я не собираюсь тебя контролировать!

— Нет, не пойдет. Ты меня надуешь, — отрицательно покачал головой Альфред, встал со своего кресла и куда-то вышел.

Ханс, оставшись в гостиной один и не зная, что за ним наблюдают, стал нервно заламывать руки: «Черт! Черт! Сволочь! Сукин сын!»

— Вот, — Альфред протянул Хансу кухонный нож. — Давай. Просто небольшой надрез и несколько капель… Всего делов-то…