— Достаточно! — закричал он. — Попридержите языки! Вы делите шкуру неубитого медведя!

Спорщики начали приводить свои лучшие аргументы, пока, наконец, Драконт не выдержал.

— Заткнитесь, порази вас Зевс! Я здесь руководитель! А теперь слушайте мой вердикт. Алексит прав в одном: если рабочих постоянно перебрасывать с одной работы на другую, как рыбу на леске, это приводит к колоссальной потере времени. Поэтому пусть двое рабочих останутся у него. Но не смотри так на меня, господин Зопирион! Как только смогу, я найду тебе нового плотника и помощника: всегда есть кто-то, у кого мало работы. А сейчас оба идите и займитесь делом, и больше не звука.

Алексит с самодовольной улыбкой направился к Арсеналу. Зопирион вернулся к Архиту.

— Милый мальчик имел меня, как хотел, — пробурчал он.

— Значит, твои рабочие останутся у него?

— Точно. Драконт пообещал мне других, но это означает, что придется их заново вводить в курс дела. К тому же, это будут люди, от которых отказались по разным причинам все остальные.

— У Алексита больше людей, чем у любого другого конструктора-разработчика. Он постоянно находит причины, чтобы добавить к ним новых, хотя половине из них просто нечего делать. Думаю, он рассчитывает, собрав их достаточное количество, обратиться к Филисту с предложением: «Мой господин, по всей видимости, такому солидному и ответственному человеку, как я, нужно платить больше, чем просто мыслителями вроде тарентийцев», — засмеялся Архит. — Жаль, что я не работаю в Арсенале вместе с тобой: я могу предугадать подобные политические штучки.

— Чума на все интриги! Если бы нам удалось уличить его в некомпетентности…

— И не рассчитывай. Он прекрасно разбирается в кораблестроении. Однако поддерживать сомнительное процветание труднее, нежели неприятную атмосферу… К тебе идут!

К друзьям подошел воин, держа в руке свиток папируса.

— Ты Зопирион, сын Мега-кого-то?

— Да.

— У меня к тебе письмо… Да благословят тебя боги.

Солдат положил чаевые в кошелек и пошел прочь, а Зопирион дрожащими руками развернул письмо. После этого он наградил Архита таким радостным шлепком по спине, что чуть было не сбил его с ног.

— Архит! Это Коринна! Ты только послушай!

«У нас все хорошо, надеюсь, что и с тобой все в порядке. Здоровье папы не ухудшилось. Он получил любезное письмо от твоего отца и начал вести переговоры о нашей помолвке. С одной стороны, отец неумолим. Но, по правде говоря, я не смогу быть счастлива без моего мальчика. С благословения моих родителей, шлю тебе свою любовь. До свидания.

— Она любит меня! Она любит меня! Пусть катятся к воронам Алексит и его корабли, она любит меня!

Зопирион кружил по полю, как сатир по весне, размахивая руками и громко крича. Скрипучим голосом и ужасно фальшиво он распевал во всю глотку.

Да, любовь — болезненный трепет,

А не любить — значит пребывать в еще более мучительном покое.

Но боже, худшее из мучений — любить и не быть любимым!

—  Успокойся, старина! — сказал Архит. — Ты не первый в мире, кто влюбился. С тех пор, как мы прибыли на Сиракузы, я влюблялся трижды!

Зопирион знал, что Архит уже завел себе друзей в Сиракузах. Да и у него самого тоже появились друзья. К счастью, он получил доступ к лучшей на Сицилии библиотеке — Филиста. Выходные он проводил в доме у своего начальника: вытаскивал книги из ячеек шкафа и читал, одной рукой разворачивая свиток, а другой сворачивая. Сейчас он дочитывал третий том «Истории» Геродота.

— Как ты думаешь, получится у меня ненадолго съездить в Мессану?

— Возможно. Но когда вернешься, можешь обнаружить свой проект у Алексита.

— Я уже несколько месяцев не видел Коринну! Клянусь Зевсом Олимпийским, так продолжаться не может!

— Когда станет совсем тяжко, можешь сходить со мной в публичный дом.

— И ты называешь себя пифагорейцем? В любом случае, я и слышать не хочу о шлюхах.

— Да у тебя жезл стоит как палка! Но если ты хочешь сохранить работу, лучше закончить.

— К черту работу! До сих пор удивляюсь, почему я не бросаю все не возвращаюсь в Тарент. В моей семье все были бы рады моему возвращению.

— Не так быстро! Подумай о будущем, которое принадлежит также и ей. Сначала заработай, а потом женись.

— Вот беда! Я даже думать не могу, слишком я расстроен.

— Послушай, даже на божественном суде влюбленным оказывают снисхождение. Ничего не предпринимай, покуда не успокоишься и тщательно все не обдумаешь.

— Думаю, ты прав. Но как только появится свободное время…

В конце концов Зопириону удалось раздобыть помощников, и хотя большую часть плотницкой работы он выполнил самостоятельно, юноша построил еще одну модель. У нее, как и предыдущих моделей, был установлена крепкая мачта. На ее вершине, но уже горизонтально размещался лук. Еще один брус располагался под углом: от вершины мачты к краю платформы. По всей его длине был вырезан желоб. В верхней части желоба была установлена лебедка, посредством который натягивался лук. Отдельно прикреплялся вращающийся бронзовый спусковой крючок. В поднятом положении крючок захватывал натянутую тетиву, при помощи специальной рукояти можно было вы освободить ее.