— Я чего-то не понял, — тихо, но внятно произнес из угла рыжий. — Чего-то я не врубился. Сюда быстро подошла. Быстренько, быстренько.

Старшая подруга торопливо подтянула сползший в угаре любовной драмы чулок, накинула халат и подбежала к столику.

— Ты что тут устроила, блядь? — ласково поинтересовался рыжий. — Я тебе говорил, чего сделать надо? Я тебе говорил, что шест надо укрепить на сцене? Чтоб музыка была путем. А ты чего завела? И эти — педики — откуда взялись?

— Ты не понимаешь, Егор, — неожиданным басом ответила стриптизерша в халате. — Я же не просто так, я хочу, чтобы был настоящий уровень. Ну что шест? Сейчас в любую дыру зайди — там обязательно голая девка на шесте вертится. И музыка твоя тоже. Одну и ту же турецкую кассету с пыхтением ставят. Что в Москве, что в Саратове, что у Петьки на рынке. А должен быть сюжет. Интрига. Я тебе не просто голых баб под музыку показываю, а эротический балет. Как в Париже или Вене.

Рыжий заскрипел зубами и швырнул недоеденную креветку в блюдо с такой силой, что полетели брызги.

— Ты меня за мои же бабки учить собралась? На хера мне твой балет? Танец маленьких лебедей… Я из тебя ща лебедя сделаю. Была просто блядь, станешь леблядь. Сколько тебе повторять? Вышла, покрутилась под музыку, разделась, спустилась в зал. У столиков потанцевала, бабки собрала, вон туда отошла и сдала в кассу. Вышла вторая. И так далее. А ты что сделала?

Он поднял мокрые от креветочного сока руки и оттянул в стороны уголки глаз, от чего сразу же стал похож на китайца.

— Бабок что-то не вижу, — завыл он нарочно придурковатым голосом, — не вижу. Ой, не вижу!

Похоже было, что эта перемена тона всерьез взволновала стриптизершу, потому что она изменилась в лице и даже не сделала попытки смахнуть попавшую на нее креветочную требуху. Вместо этого она вытянулась, вроде как по стойке смирно, от чего ранее придерживаемый на груди халат разошелся.

— Запахнись, Анка, — приказал рыжий и выудил из тарелки очередную креветку. — Запахнись и слушай сюда. Если я еще раз этот твой балет увижу, я тебя на бабки поставлю. Всю свою оставшуюся позорную жизнь будешь на меня горбатиться. А я тебе буду счетчик накручивать. И не думай, что соскочить сможешь. Паспорт твой у меня. Надо будет, я тебя вместе с твоими лебедями в Турцию загоню, будете там отрабатывать. Там тебе такой балет устроят, что мало не покажется. Поняла? Я тебя спрашиваю — поняла? Не слышу.

— Поняла, — тихо ответила Анка.

— А раз поняла, то придурков этих отправь, чтобы я их больше не видел, девок… — Он посмотрел на сидящих рядом в майках. — Девок тоже отправь, сегодня их не надо. Сама вот присядь там, поешь, и чтобы завтра все было, как я сказал.

Он отвернул голову, давая понять, что аудиенция закончилась. Анка повернулась и понуро двинулась по направлению к сцене. Когда она проходила мимо, Адриан окликнул ее.

— Простите, пожалуйста. Вас зовут Анна Трубникова? Анна Сергеевна?

— Ну.

— Вы не могли бы посидеть с нами? У нас к вам дело.

Анка с интересом посмотрела на Адриана, потом на мрачного Дениса, села на стул, закинула ногу на ногу и подперла голову рукой, бросив при этом взгляд на татуированного Егора. Знай, дескать, наших. Есть еще люди с понятием. Разбирающиеся в искусстве и женской красоте.

— Я сегодня виделся с вашим отцом, — начал Адриан, и лицо Анки мгновенно изменилось. На нем появилась брезгливая гримаса.

— Он, что ли, сюда прислал? Чего надо?

— Да. Он дал адрес, — заторопился Адриан. — Я приходил к нему по делу. Мне нужны были сведения. Но он сказал, что только вы можете знать. Поэтому…

Анка напряженно вслушивалась в голос Адриана, потом перебила:

— Иностранец, что ли?

— Да. Я из Соединенных Штатов. Меня зовут Адриан Тредиллиан Диц.

— Ты тоже иностранец? — Анка повернулась к Денису.

— Ага, — кивнул Денис. — С острова Буяна.

— Поняла, не маленькая. Ну так в чем дело?

— У вас, Анна, — начал Адриан, — была бабушка. Ее тоже звали Анна. Как и вас. Вскоре после войны за ней ухаживал один человек. Это был мой далекий родственник. Его звали Диц. Иван Диц. Потом он уехал из вашего города…

— Стоп, — перебила Анна. — Как звали?

— Иван Диц. Он потом работал на почте. Где-то в Сибири…

— Это кто ж тебе сказал такое? Какая на фиг почта? Его после войны арестовали, дали десятку. В Сибири, это правда. Это да. Там и сидел. А что?

— Мне нужно его найти. Вы не знаете, он не писал писем вашей бабушке?

— Писал, — неожиданно сказала Анна. — Его в пятьдесят шестом выпустили, он сразу писать начал. Редко, правда. Последнее письмо лет пять назад пришло.

— Там был адрес?

— Адрес? — Анка задумалась. — Нет, адреса не было. Он до востребования письма получал.

— Хотя бы какой город?

— Город?… Город… Город Мирный. Столица алмазного края. Еще откуда-то. Слышь, американец! Ты представление-то посмотрел? Скажи — понравилось?

— Оригинально, — осторожно ответил Адриан. — Свежо.

— Во! Видно понимающего человека. А этим чуркам разве угодишь… Ну ладно. Еще заходите. Увидимся.

— О чем думаешь? — спросил Денис, когда они оказались на улице.