— Конечно, нет! — ответил Велисарий. — Он ведь был возрожденным Ахиллом. Кто же станет спорить с Ахиллом?

Номер не прошел. Несмотря на низкое происхождение, Маврикий и Агафий были хорошо знакомы с греческим эпосом.

— Агамемнон 13 , — ответили они хором.

Антонина смотрела на устройство с некоторым недоумением. Усанас — тоже, но со значительно большим.

— Римляне — сумасшедшие, — проворчал он. — Сумасшедшие, это ясно как божий день.

Он повернул голову и уставился на Эзану.

— Ты — адмирал, Эзана. Моряк, в то время как я простой охотник. Объясни этому римлянину, который, как предполагается, большой специалист в морском деле, простую истину, понятную даже глупому охотнику. — Усанас яростно посмотрел на Иоанна Родосского, затем пренебрежительно махнул рукой на его изобретение — так, как хозяин отсылает прочь надоевшего слугу. — Это устройство подобно использованию львицы в качестве охотничьей собаки. Скорее укусит хозяина, чем дичь.

Эзана хмурился, как и Усанас. Но командующий флотом Аксумского царства хмурился скорее задумчиво.

— Занимайся охотой и государственными делами, аквабе ценцен, — проворчал он. — Ты великолепен в первом и не заставляешь никого краснеть за тебя во втором. — Он изучал устройство еще в течение нескольких секунд. — Охотящаяся львица… — пробормотал он. — На самом деле, не очень плохое сравнение.

Внезапно Эзана перестал хмуриться и на его лице появилась веселая улыбка.

— Неплохо! Но скажи мне, Усанас, а что, если львица на самом деле ручная? Или, по крайней мере, не совсем дикая?

Когда ему с серьезным видом заявили такую немыслимую глупость — ручная львица! — Усанас захлебнулся от негодования. Даже обычная неистощимая находчивость, казалось, совершенно покинула его.

— Никогда не видела человека в таком состоянии, — хитро заметила Антонина. Она склонила голову набок и оглядела остальных. — А ты, Менандр?

Но в эту драку Менандр ввязываться не собирался. Он походил на человека, которому предложили войти в логово львов и обсудить с его обитателями некоторые любопытные аспекты поведения за столом. Совершенно ясно, что молодой офицер намеревался придерживаться единственно безопасной и логичной тактики. Молчать. Антонина улыбнулась. Сладко — Менандру, насмешливо — Усанасу.

— Ручная львица! Неплохо! — воскликнула она. Иоанн Родосский, создатель устройства, о котором шла речь, наконец-то сам ввязался в спор. Молчать, в то время как одно из его любимых и хитроумнейших изобретений подвергалось насмешкам, было весьма несвойственно этому человеку. Иоанн Родосский был когда-то известным римским моряком. Его вынудили уйти из флота из-за неуемной страсти к женскому полу — что, к сожалению, включало совращение офицерских и сенаторских жен. Велисарий с Антониной предложили ему проектировать оружие, которое Эйд демонстрировал в посылаемых им видениях. Затем, когда он вложил столько же энергии и проявил столько же способностей к новой работе, как и в прошлой, Иоанн снова занял высокий пост. Выше по сути, если и не по названию, чем какой-либо, бывший у него раньше. Официально он все еще числился капитаном, но на самом деле являлся адмиралом нового флота Римской империи, оснащенного огнестрельными орудиями. Да, это был небольшой флот, гораздо меньший, чем другие, но он очень быстро разрастался.

Однако на протяжении всей его карьеры, включавшей как светлые, так и темные полосы, две вещи, связанные с Иоанном Родосским, оставались неизменными. Он по-прежнему любил женщин, хотя — под угрозой кровавой расправы со стороны Антонины — ему удавалось обходить стороной жен римских офицеров и персидских аристократов. И он, пожалуй, был обладателем самого дурного характера, который когда-либо встречала Антонина. Молчание Иоанна Родосского, в то время пока Усанас хмурился и ухмылялся, было лишь подтверждением, что даже он сам несколько недоверчиво относился к новому изобретению.

Однако наконец-то адмирал подал голос.

— Эта штука абсолютно безопасна! — заорал он. Иоанн принялся носиться по палубе боевого корабля топая ногами и жестикулируя, как сумасшедший. — Я перенял идею у самого Велисария! А он получил ее от самого Эйда, не более и не менее! — Иоанн в ярости пнул борт судна. — К твоему сведению, о величайший африканский охотник… — тут они с Усанасом посоревновались в великолепных ухмылках, — эта штука обеспечивала главенство Рима на море на протяжении столетий в… в…

Он попытался правой рукой изобразить неведомое будущее, которое могло бы быть, если бы новые боги не вмешались в человеческую историю. Жест получился туманным и неуверенным. Иоанн несколько раз пытался совратить Ирину Макремболитиссу. Конечно, его потуги ни к чему не привели. Ирина ни в коей мере не поддалась мужскому обаянию. Зато она по-своему наслаждалась игрой с потенциальным охотником. Поэтому однажды она отбивалась от домогательств Иоанна ученым объяснением сложностей изменения прошлого путем вмешательства из будущего. Понятия типа «река времени» перемежались всяческими словами наподобие «парадокс» и «головоломка». К тому времени, как она закончила, Иоанн был изможден, окончательно запутался и смирился с тем, что этой ночью ему ничего не светит.