Лорд Грей почувствовал, что еще один час, проведенный в обществе блестящего сеньора, может свести его с ума. Облегченно вздохнув, он сказал:

— Ну что ж, если сеньор и его люди готовы ехать, то для нас было бы желательно немедленно избавиться от этих мерзавцев.

Дон Луис поклонился:

— Bueno [34] . Если вы напишете мне пропуск в Берик…

— Конечно, — Грей достал бумагу.

Дон Луис с минуту смотрел на него, а потом деликатно шепнул на ухо Дадли:

— Боюсь, но нам надо одолжить лошади. Наши лошадь отпустил сеньор Скотт, а его лошадь будет нужен для его и его люди.

Дадли засомневался:

— А вы не могли бы обойтись так? Нам самим не хватает лошадей.

Дон Луис вскинул руки:

— Как обойтись? Мы пришлем назад лошадь из Берик, а вам пока будет меньше лошадиных ртов кормить.

Это было верно. Дадли сдался и отдал приказ конюху.

Дон Луис поклонился.

Вудворд поклонился.

Майлс поклонился.

Грей поклонился.

Дадли поговорил с кем-то у двери, и двое людей дона Луиса в новых с иголочки мундирах, улыбаясь, вошли в комнату и унесли безжизненное тело Скотта.

Во дворе началось движение. Людей Скотта привязывали к их лошадям, выводили свежих скакунов для отряда испанца.

— Я вас покидать, — с королевской вежливостью сказал дон Луис. — Миллион благодарность за гостеприимство, за еду, за питье, за платье и за лошади. Милорд. Сэр. Джентльмены.

Все снова принялись кланяться.

— Adios! [35] — сказал дон Луис и вышел из комнаты.

Последний всадник из отряда испанца давно покинул пределы Хьюма, и лорд Грей готовился отойти ко сну, когда к нему вошел Дадли.

— Вот проклятый дон!

Они посмеялись немного, вспомнив вымазанные смолой и облепленные перьями ноги. Дадли потянулся и зевнул.

В этот момент во дворе взорвалась повозка с порохом.

Позже, когда они надумали проверить и вторую повозку, обнаружилось, что в бочках, совершенно целых, вместо пива мутноватая вода, а к одной из бочек пришпилен клочок бумаги с поучительным изречением: «No es todo oro lo que reluce».

— He все то золото, что блестит, — перевел господин Майлс, который наконец-то смог проявить свои познания.

Долгое время они молча переваривали случившееся. Потом Дадли недоуменно сказал:

— Так, значит, они все были самозванцы… Дон Луис… Кто же он?

Грей задумчиво вглядывался в обгоревшие остатки повозки.

— Не знаю. Но я предполагаю в ближайшем будущем обсудить случившееся с Уильямом Скоттом из Кинкурда.

Они разошлись по своим комнатам, но сон долго не приходил к ним в эту ночь.

Когда взошла луна, длинная цепочка всадников находилась уже далеко от Хьюма и направлялась на запад. Первые десять миль им было некогда разговаривать, но сверкающий серебром нож переходил из рук в руки — Скотт и десять его людей срезали с себя веревки. Далеко впереди скакал Лаймонд, одетый в светло-коричневый бархат. Черный парик он снял, и Скотт видел его волосы, казавшиеся еще светлее на фоне загримированного лица. С той минуты, как он получил тот жестокий удар по губам, Уилл видел атамана впервые.

Уилл был положен на обе лопатки и знал это.

Рядом скакал Клег, который был одним из десяти и чуть не погиб из-за его безрассудства. Уилл пробормотал что-то вроде извинения, но Клег выслушал его слова со своим обычным добродушным юмором.

— Чего не бывает, — сказал он. — Хозяин позволил нам выбирать: провести два-три часа в тюрьме с тобой или ехать без штанов вместе с ним и заполучить новую одежду. Я легко простужаюсь, видишь ли, вот и выбрал тебя. — И добавил с теплотой: — Ну и отчаянный ты парень — заставил-таки их поломать голову.

Скотт потрогал заплывший глаз.

— Значит, Лаймонд сказал тебе, что я буду искать добровольцев, готовых идти со мной в Хьюм? — Нет, невозможно. Ведь он сам только вчера решил нарушить приказ Лаймонда и направиться в замок.

Клег ответил:

— Точно тебе говорю. Он дал нам выбирать и сказал, что ты, может, не расскажешь нам весь свой план. — Он весело улыбнулся. — Ты, видно, думаешь, что мы не умеем держать язык за зубами. Но признайся — нынче мы тебя не подвели.

— Это точно, — сказал Скотт и отвернулся, не в силах снести искреннего восхищения во взгляде Клега.