Гул голосов ослабел, и Лаймонд воспользовался наступившем затишьем, чтобы заявить:

— Если хотите, чтобы вам заплатили, то смиритесь. Впрочем, кто сможет принудить меня остаться против воли?

Конечно, они не могли. Как всегда насмешливо, он дал им совет:

— Ладно. Убирайтесь. Подумайте лучше о себе. Вы были коробейниками: у вас есть шанс стать настоящими купцами. Вы были наемниками: пойдите и постройте себе дом, чтобы вам было что защищать. Зубки у вас прорезались, и весь мир перед вами: завоюйте его, если можете. Во всяком случае что бы вы ни делали, держитесь от меня подальше.

Им заплатили, и по двое, по трое они убрались восвояси: Ойстер Чарли, Лэнг Клег, Денди-Пуфф, Джесс Джо. Остались только Терки и Скотт, и Скотт знал почему: им должны были заплатить французским золотом по особому уговору. Оно хранилось на попечении Скотта в специальном месте, но не в Башне.

Опасаясь поучений, Скотт с радостью обнаружил, что Лаймонд, занятый вовсю приготовлениями к путешествию в замок Уарк, вовсе и не пытается встретиться с ним наедине.

Когда встал вопрос о деньгах, Скотт не сказал напрямую, что золото находится в монастыре. Он лишь небрежно заметил:

— Это вам по дороге. Если хотите, захвачу лишнюю лошадь и доеду с вами до места.

Лаймонду было все равно, но Терки отнюдь не остался безразличен. Получив двойную плату золотом, лучше возвращаться с кем-нибудь, нежели одному. Он твердо решил прихватить Скотта и настоял на своем, даже когда тот попытался спорить.

Таким образом, Мэтью и Скотт сопровождали Лаймонда по дороге в замок Уарк. Они оставили позади золотые долины Кроуфордмуира, разоренные и разграбленные, и одну за другой пересекли четыре реки, только трудно было решить, текли ли они в райских кущах или же в аду.

Наступило утро. Решающий момент, когда тигра почти уже заманили в клетку.

Лаймонд ехал очень быстро, не останавливаясь, хотя у него было достаточно времени, чтобы достичь севера Англии к утру следующего дня, когда Харви с сопровождением прибудет в Уарк. Терки Мэтью, скакавший голова в голову с Лаймондом, болтал больше обычного, и поэтому они не сразу заметили, что Скотт остановился позади.

Юноша подождал, пока Лаймонд вернется, и, затаив дыхание, следил за ним: взгляд Лаймонда скользнул по расщепленным стволам вязов — немом напоминании о случившемся; затем он отвернулся. Когда же Скотту удалось заглянуть ему в глаза, в них сквозила привычная ирония.

— О Господи, вновь проповеди и символы. Избавь меня от объяснений. Ты спрятал золото в монастыре.

— Мне он показался надежным местом. Вам известно, что фундамент совершенно цел.

Как ни странно, Лаймонд оставался спокоен.

— Тогда иди и забери свои деньги. Половина тебе, половина Мэту, и потрудись не попадаться мне больше на пути… Мэт, здесь я покину вас обоих.

Мэт услышал и пришпорил лошадь.

— Уже? А как же ваша доля?

Скотт позволил им выяснять отношения сколько угодно. Он предусмотрел такую возможность: он все предусмотрел. Он тихо отъехал назад и незаметно подал сигнал, а затем присоединился к ним, немного хмурый, но в целом такой же милый мальчик, как всегда. Мэт все еще спорил, когда через несколько секунд из-за холма, который они только что миновали, послышался топот копыт.

Лаймонд поднял голову, внимательно вслушиваясь: по-видимому, большой отряд кавалерии — шотландцы или кто-то другой; в любом случае это было опасно, особенно опасно в такой переломный, весьма щекотливый момент в его судьбе.

Он свернул. Здесь было только одно укрытие, и его следовало достичь прежде, чем появятся первые всадники. После секундных колебаний он мотнул головой и поскакал к монастырю. Скотт и Мэтью направились следом.

Они попали внутрь, как Лаймонд и рассчитывал, до того, как показались всадники. Преодолев разрушенную стену, все трое спешились, привязали лошадей внутри старого, без крыши, заваленного мусором здания и стали потихоньку пробираться среди развалин, когда, подобно огонькам святого Эльма 8), засверкали копья и мечи окружавших холм всадников.

Борода Терки была полна репейников, одежда его вымокла под дождем, но он довольно ухмыльнулся, когда отряд широкой лентой зазмеился по дороге, направляясь как раз к тому месту, которое они только что покинули. Но зачем всадники, полностью запрудив дорогу, повернули прямо к монастырю. Мэт открыл рот от изумления:

— Черт возьми, они же нас не видят!

Чуткий, как дикий зверь, Лаймонд все понял:

— Они нас не видят — они знают, где нас искать. Это люди из Баллахана.

— Наши лошади…

— Слишком поздно. Ты слышал, что Скотт сказал насчет фундамента. — И Лаймонд, юркий, как змея, согнувшись, повел их по анфиладе разрушенных комнат.

Скотт шел рядом, а Мэт позади. Они наткнулись на лестницу вниз, узкую, полуразвалившуюся. Лаймонд, выступив на шаг вперед, вдруг выхватил шпагу Скотта из ножен и толкнул его, безоружного, что есть силы вниз — так, что Скотт расшиб колено и плечо о ступеньки. Свирепый взгляд Лаймонда поразил даже Терки.

— Ты пойдешь первым. Еще одна выходка, и я убью тебя.