Исполняющий обязанности коменданта Крешль, известный среди сослуживцев как Хорек, оставил фразу незаконченной и нахмурился. «Наличествуют расхождения… насколько удалось установить…»– неудачные выражения. В них сквозит какая-то уклончивость, нерешительность, слабость, в конце концов. Не следует выглядеть слабым в глазах верховного судьи ЛиГарвола, если хочешь сохранить свое положение. А Крешль твердо надеялся, что рано или поздно из его чина исчезнет унизительное «исполняющий обязанности», и он станет полномочным и постоянным комендантом крепости.

Зачеркнув неудачную последнюю строку, Хорек исправил фразу:

Последовательность событий, предшествовавших столкновению, представляется следующей. В начале второй, послеполуденной, смены на Костяном Дворе один из заключенных, имя которого пока не установлено, отложил скребок, заявив, что ослаб от голода и не может работать. Начальник смены - капитан Неви Гульц, опытный офицер с безупречной репутацией - приказал бунтовщику вернуться к работе. Заключенный упорно отказывался повиноваться, вследствие чего капитан Гульц нанес ему тяжелые телесные повреждения дубинкой…

Исполняющий обязанности коменданта Крешль снова задумался. Последняя фраза может произвести ложное впечатление. Вычеркнув ее, он написал:

Капитан Гульц был вынужден прибегнуть к телесному наказанию, во время которого заключенный, по-видимому, имевший слабое здоровье, скончался от приступа неизвестного заболевания.

Неожиданная смерть товарища разъярила заключенных, которые сообща набросились на капитана Гульца, орудуя дубинками и ножами собственного изготовления…

Хорек поразмыслил и поправился:

…Орудуя дубинкой, которую они выхватили у капитана Гульца. При этом остальные офицеры открыли огонь по бунтовщикам, из которых ни один не остался в живых.

В двадцать четыре часа порядок в тюрьме был восстановлен. Тем не менее, уголовники не смирились, и ясно, что возмущение не исчерпано. Враждебность неизбежно снова прорвется в ближайшем будущем, если заключенные не получат хотя бы видимости уступок. Отмена постного дня была бы чрезвычайно полезна для умиротворения…

– Нет, нет!
– вслух воскликнул Хорек. «Умиротворение заключенных»! Как могли ему, опытному офицеру, прийти в голову такие жалкие слова? И представить такое строгому взгляду верховного судьи?!

Исполняющий обязанности коменданта ясно представил себе этот взгляд - холодный, пронизывающий, властный - и его бросило в холод. Прежние коменданты подвели верховного судью, не оправдали возложенного на них доверия. Они заслужили свою судьбу, и раньше он никогда их не жалел. Но сегодня Хорек впервые понял, как легко допустить ту же ошибку.

Только он-то ее не допустит. Исполняющий обязанности коменданта Крешль - тонкий дипломат! Он знает, как вести себя с начальством.

Внутренние осложнения в крепости Нул скоро утрясутся сами собой. Худшее уже миновало, и недовольство скоро исчерпает себя. Нечего паниковать.

И ни к чему беспокоить верховного судью.

Исполняющий обязанности коменданта Крешль скомкал незаконченное письмо и швырнул в огонь.

Он странствовал в сверкающих глубинах густых лиловых зарослей, покрывавших дно океана мира, затерянного в космическом пространстве и в измерениях, недоступных человеческому восприятию.

Но кто-то позвал его обратно. Тредэйн неохотно покидал лиловые джунгли, потому что их правители - разумные Плотности, огромные тела которых были сжаты до умеренных размеров под давлением толщи воды - вступили в династическую борьбу, отмеченную открытым смертоубийством и тайными «выталкиваниями на поверхность». Треду хотелось досмотреть до конца и узнать, кто победил. Однако зов был настойчивым, и каменные стены постепенно сомкнулись вокруг него.

Он сразу понял, что вызвало его назад из подводных джунглей. Нечто новое - гул голосов, эхо торопливых шагов, треск выстрелов. Тредэйн не слышал подобных звуков уже… он не мог вспомнить, сколько времени. Заинтересовавшись происходящим, пленник прислушался. Шаги и голоса приближались. Гремели выстрелы, слышалась отборная брань - как видно, тюремная жизнь была далеко не такой спокойной, как ему казалось.

Что-то подтолкнуло его укрыться в самом темном углу камеры. Спустя полминуты по коридору пробежали стражники, мельком заглянув в каменный мешок. Грянул выстрел, пуля ударила в стенку в метре от Тредэйна. Потом охранники удалились. Вероятно, к следующей клетке, откуда снова прозвучали выстрелы.

Тредэйн не поверил, что это конец - и не ошибся. Еще мгновенье - и по коридору пронеслась лавина. Оборванная рассвирепевшая толпа прокатилась у него над головой - Треду видны были только ноги - но никто не задержался, чтобы повредить или помочь ему. Вероятно, бунтовщики - а это, конечно, были бунтовщики - даже не догадывались о его существовании.